Крупнейшие парусные суда мира. Судьба парусников-гигантов. Пятимачтовый барк «Потоси»

Крупнейшие парусные суда мира. Судьба парусников-гигантов.
Очерк III.
Пятимачтовый барк «Потоси»

Прошло около трех лет после исчезновения «Марии Рикмерс» — и под флагом той же Германии появился еще более крупный парусник.

Сравнивая достижения судов, составивших «великолепную десятку», можно смело отдать пальму первенства пятимачтовому барку «Потоси», появившемуся на свет третьим по счету в семействе парусников-гигантов. «Потоси» — единственный «долгожитель» и своеобразный «рекордсмен» среди них как по красоте корпуса и вооружения, так и по маневренности, ходовым качествам и, наконец, просто по везению. Это судно оставило заметный след в истории мореплавания и судостроения и, надо подчеркнуть, большая заслуга в том принадлежит не только судостроителям, но и морякам. Мы не вправе забывать те искусство и мужество, с которыми первый экипаж этого судна преодолевал любые трудности и опасности.

Барк «Потоси» в море. С картины неизвестного художника

Известный гамбургский арматор — владелец большого количества сравнительно крупных парусных судов Фердинанд Лайеш до поры до времени не торопился строить гиганты. Опыт эксплуатации «Франс» и постройки «Марии Рикмерс» позволил ему увериться в своих первоначальных расчетах: Лайеш пришел к выводу, что в конкурентной борьбе с пароходами парусники могут выжить только при одном условии — они должны быть большими. Бояться роста водоизмещения и парусности нет оснований, однако нужно сделать парусник не только существенно более крупным, но и значительно более надежным.

В то время всех интересовал вопрос — кто же первым переступит порог вместимости в 4000 per. т? Расчетливый Рикмерс сделал неуверенный шаг к этому рубежу, но его первый блин вышел комом (первый — поскольку позднее он повторил попытку и в течение нескольких лет заслуженно пожинал славу владельца крупнейшего в мире парусника). Если же говорить о 90-х годах, то «победа» Рикмерса над французами вроде бы и состоялась, но «Франс» еще плавал, а его «Мария» — отправилась в небытие, унося с собою истинную оценку работы судостроителей, а может быть, и искусства судоводителей.

Первым шагнул за 4000 per. т Фердинанд Лайеш. Проанализировав экономические результаты рейсов крупнейших парусных судов и лучших пароходов того времени, сопоставив существующие и предполагаемые на ближайшее будущее фрахтовые ставки, цены на уголь и т. д., он решил строить парусник несколько больших размерений, чем «Мария Рикмерс», но без паровой машины, что существенно уменьшало построечную стоимость судна. Лайеш, однако, не решился доверить строительство своего судна англичанам. Очевидно, по его мнению, качества двух гигантов-предшественников не слишком-то способствовали укреплению репутации шотландских мастеров. Строить новый пятимачтовый барк Лайеша было поручено германской верфи Текленборга в Геестемюнде (в районе Бремерхафена).

Стала легендарной прихоть судовладельца называть свои суда непременно с буквы П. Некоторые названия представляются довольно странными — «Пуш», «Паша», «Папа», «Плюс». Все они имели, однако, какую-то предысторию и особое значение для самого Лайеша (так, его первому — еще деревянному — барку было дано название «Пудель» в честь курчавых волос невестки хозяина). Новое судно тоже получило странное название — «Потоси», по названию боливийского города, расположенного высоко в Андах. В свое время здесь было найдено серебро. По преданию местных жителей, когда началась усиленная добыча серебряной руды, из горы слышался иногда таинственный предостерегающий голос: «Потокси»! На языке индейцев аймара это что-то вроде «берегись!» (дословно — рождающий тревогу). Новое судно тоже создавалось с тревогой за его судьбу. Так, очевидно, можно понимать это название.

Назначенный капитаном Роберт Хильгендорф был подстать своему великолепному кораблю. Трудно было бы подобрать более достойную кандидатуру. Хильгендорф был прекрасным моряком и азартным гонщиком, очень требовательным и исключительно внимательным к своим соплавателям капитаном. Особенно он любил молодежь, и молодые моряки неизменно платили взаимностью, стремились подражать ему. А надо сказать, в те времена матросы очень редко любили своих капитанов! Тем более примечательно, что после смерти его именем назвали одно из учебных судов Германии. За свою долгую жизнь Хильгендорф командовал десятком парусников и на каждом из них его рейсы в каком-то смысле оказывались рекордными. Ему довелось обогнуть страшный мыс Горн в обоих направлениях 66 раз! Мало кто может похвалиться чем-либо подобным. Капитан и его судно перешагнули из XIX века в XX и там еще плавали несколько лет, вызывая всеобщую зависть и восхищение.

Парусное вооружение «Потоси» несколько отличалось от вооружения гигантов английской постройки. Специалисты, осмотрев новое судно, воздали должное строителям, оценив то, что они удержались от соблазна повторить английские пятимачтовики и пошли самостоятельным путем — создали свой тип парусного судна, которому было суждено войти в историю.

Боковой вид пятимачтового барка «Потоси»

увеличить

Основные данные пятимачтового барка «Потоси»:
Построен в 1895 г., погиб — в 1925 г. Вместимость регистровая (брутто) — 4026 per. т; водоизмещение — 9000 т; дедвейт — 6400 т. Площадь парусности — 4700 м². Длина с бушпритом — 132,6 м, регистровая — 116,1 м, между перпендикулярами — 110,5 м. Ширина — 15,15 м. Высота борта — 9,33 м. Осадка в полном грузу — до 8,69 м. Экипаж — 41 чел.

Соразмерность красивого стального корпуса и рангоута (также стального) подчеркивала торжественное величие огромного корабля. Высота грот-мачт от основной до клотика составляла 64,66 мм. Это не следует считать чрезмерным, поскольку судно было на 0,3—0,5 м шире и сидело на 0,8—1,0 м глубже своих предшественников: его остойчивость была значительно выше. В то же время общая площадь всех 43 парусов «Потоси» была даже на 590 м² меньше, чем у «Марии Рикмерс», и практически такой же, как у «Франс» с его недостаточной, по общей оценке, остойчивостью. Следует обратить внимание и на умеренную ширину верхних парусов: длина нижнего рея была 29,26 м, а бом-брам-рея — всего 14,09 м, что давало соотношение длин менее 0,5. Благодаря этому понижалось положение центра парусности и уменьшался кренящий момент от воздействия ветра на паруса барка.

Другими словами, капитан «Потоси» мог, не опасаясь за остойчивость судна и прочность мачт, нести полную парусность и, следовательно, иметь максимально возможную скорость даже тогда, когда на других судах из-за усиления ветра площадь парусов вынуждены были срочно уменьшать.

Элегантному пятимачтовику было суждено в течение многих лет успешно выдерживать конкуренцию паровых судов на «капгорновской линии». С легкой руки знаменитого Хнльгендорфа корабль начал побивать рекорды, ранее поставленные этим же капитаном на других парусниках Лайеша, работающих на «Линии летающих Пи».

История сохранила несколько хроникальных записей великолепных рейсов «Потоси», а такими были многие его рейсы, начиная с самого первого — испытательного. Вступление в XX век Хильгендорф, отметил по-своему. Очередной рейс начался 15 марта 1900 г., когда паровой буксир, выводивший судно из Гамбурга, довел его до Куксхафена и здесь, в самом устье Эльбы, отдал буксирный конец. Благоприятный ветер помогал гиганту, вскоре он скрылся за горизонтом, направляясь за океан — в Вальпараисо. К исходу того же дня «Потоси» прошел траверз о-ва Уайт в средней части Английского канала, и на следующее утро судно вышло в Атлантику. Многие «доброжелатели» объясняли рекорды Хильгендорфа тем, что ему «всегда везет», однако никакое везение не может заменить умения и настоящей работы! Как бы там ни было, прошел невероятно короткий срок — всего 55 суток после выхода из Английского канала — и 15 мая судно стало на якорь на рейде Вальпараисо.

Самое время подчеркнуть тот факт, что это — не только рекорд «ушедшей в прошлое» парусной эпохи, но и хороший ответ скептикам в дискуссиях, которые то и дело вспыхивают сейчас. В судовом журнале рейса зафиксированы такие расстояния, пройденные за сутки: например, 9 мая — 278 миль, 10 мая — 378, 11 мая — 322, 12 мая — 345 и 13 мая — 283 мили. Суточному переходу 10 мая, когда средняя скорость составила 15,75 узла, могут позавидовать капитаны многих сегодняшних теплоходов. Особенно, если учесть, что при этом не был потрачен ни один грамм угля, мазута или дизельного топлива. Другими словами, 55 млн. тонно-миль грузоперевозок со средней скоростью около 7 узлов «родились из ничего». Разумеется, дедвейт и среднерейсовая скорость типичного современного навалочника выше, и за те же два месяца он перевезет грузов значительно больше. Однако оказываются несоизмеримо выше и его построечная стоимость и особенно — эксплуатационные расходы. Предоставляем читателям, знакомым с экономикой морского транспорта, самим произвести сравнительные расчеты. Вернемся к оценке ходовых качеств великолепного «Потоси».

Вот еще один из его рекордов. В 1898 г. на переход от Английского канала до экватора потребовалось всего 16 суток! В том же году, возвращаясь домой, судно прошло этот путь за 19 суток. В 1903 г. плавание Атлантикой от мыса Горн до Английского канала заняло 39 с небольшим суток.

Первая мировая война застала «Потоси» в Вальпараисо. Судно было интернировано и обречено на длительное бездействие. В 1918 г. в соответствии с условиями Версальского договора еще хорошо сохранившийся пятимачтовый барк был передан Франции. Французы, однако, не пожелали его использовать и, продержав некоторое время у себя, в 1923 г. продали чилийцам. Судно получило новое название — «Флора», но все моряки мира продолжали его называть по-старому.

Итак, на 28-м году жизни судно снова вышло в море. К сожалению, это были уже последние и далеко не лучшие для него годы. Новый владелец добивался только одного — прибылей. Он выжимал из старого парусника доходы, не собираясь вкладывать средства ни в ремонт, ни в техническое снабжение.

В 1925 г. в Англии в трюмы «Флоры» был принят уголь для Вальпараисо. В пути на судне произошло самовозгорание большой массы угля. Команда не смогла своими силами справиться с пожаром в самом его начале. Огонь разбушевался. На сигнал бедствия откликнулся бразильский крейсер, но было уже поздно: даже мощных средств пожаротушения сравнительно нового боевого корабля оказалось уже недостаточно.

«Флору» с трудом отбуксировали к ближайшему берегу и посадили на отмель вблизи устья Ла-Платы, команда покинула судно, предоставив его огню. Последовало несколько мощных взрывов в трюмах, рухнули стройные мачты.

Так в июле 1925 г. великолепное судно погибло — отнюдь не «по вине парусов», а из-за человеческой жадности, лишившей корабль элементарных средств борьбы с огнем.

Нет сомнений в том, что парусный гигант «Потоси» мог бы еще долго конкурировать с пароходами, перевозя подходящие «неторопливые» навалочные грузы. Не приходится сомневаться и в том, что проект этого судна заслуживает самого серьезного внимания со стороны современных нам инженеров, стремящихся создавать рентабельные парусные суда-долгожители, так гармонично взаимодействующие с окружающей средой.

Точно такое же судно уже не будет построено никогда. Но опыт его постройки и эксплуатации может многое подсказать тем, кто решает ту же задачу, располагая всеми достижениями науки и техники XX века.

В. П. Митрофанов, П. С. Митрофанов.

Поделитесь этой страницей в соц. сетях или добавьте в закладки:

Другими словами, капитан «Потоси» мог, не опасаясь за остойчивость судна и прочность мачт, нести полную парусность и, следовательно, иметь максимально возможную скорость даже тогда, когда на других судах из-за усиления ветра площадь парусов вынуждены были срочно уменьшать.

Крупнейшие парусные суда мира. Судьба парусников-гигантов.
Очерк IV.
Пятимачтовый корабль «Пройссен»

В середине июля 1902 г. буксиры отвели от стенки верфи Текленборга в Геестемюнде — той самой, где семью годами ранее был построен «Потоси» (см. очерк III), новый пятимачтовый корабль, построенный для той же гамбургской компании Лайеша. Заметим, что термин «корабль» определяет здесь тип парусного вооружения. (Отличие корабля, т. е. судна с «полным парусным вооружением», от барка заключается в том, что корабль несет на бизань-мачте и прямые и косые паруса, а барк — только косые; барк имеет, как говорят моряки, «сухую» бизань.)


Корабль «Пройссен» под парусами.
С картины Дж. Хольста из Музея капитанов-«капгорновцев» в Сен-Мало. Репродукция суперобложки книги «Der Segelschiffe grosse Zeit» (Verlag Delius, Klasing und Co).

На этот раз вызов паровым судам бросал не Фердинанд Лайеш, а его сын и наследник Карл-Фердинанд. Великолепные результаты уже семилетней эксплуатации «Потоси» притупили страх и сомнения, связанные с гибелью двух гигантов-первенцев: «Марии Рикмерс» и «Франс». Лайеш и немецкие инженеры-судостроители считали, что находятся на правильном пути: они последовательно увеличивали размерения парусников, стараясь не повторять просчетов, допущенных шотландскими корабелами. Если «Потоси» первым превысил 4000-ный рубеж, то теперь, семь лет спустя, построенный на том же стапеле по проекту директора верфи В. Клауссена величественный пятимачтовый «Пройссен» («Пруссия») первым в истории мирового «парусного» судостроения перешагивал 5000-ный рубеж.

Новый корабль заметно выделялся своими внушительными размерами, мощным, даже несколько суровым видом. Это был действительно крупнейший в мире парусник. Теперь мы можем уточнить, что он оставался крупнейшим очень недолго. В том же 1902 г. за океаном построили семимачтовую шхуну, объявленная вместимость которой оказалась на какие-то 137 per. т больше. Позднее вышли в море и два построенных в Европе пятимачтовых барка. Однако это были шхуна и барки, а если говорить именно о кораблях, то «Пройссен» так и остался самым большим в мире судном, имевшим полное парусное вооружение.

Боковой вид и парусность пятимачтового корабля «Пройссен»

увеличить

Основные данные пятимачтового корабля «Пройссен»:
Построен в 1902 г., погиб — в 1910 г. Вместимость регистровая (брутто) — 5081 per. т; водоизмещение — 10 150 т; дедвейт — 8000 т. Площадь парусности — 5570 м². Длина: с бушпритом — 144,75 м, регистровая — 124,28 м, между перпендикулярами — 120,8 м. Ширина — 16,33 м. Высота борта — 9,9 м. Осадка килем — до 8,26 м. Экипаж — 45 чел.

Продольный разрез корпуса и планы палуб

увеличить

Теоретический чертеж пятимачтового корабля «Пройссен»

увеличить


Поперечное сечение по первой грот-мачте.

Вооружение гиганта вызывало у моряков некоторые опасения. Будет ли удобно капитану управляться с таким кораблем? Как обслуживать 45 рабочих парусов, когда на одного члена экипажа приходится по 123 м² площади парусности? Для сравнения упомянем, что на клипере «Грейт Рипаблик», построенном в 1854 г., на каждого из 115 человек команды приходилось парусности чуть ли не втрое меньше.

Паруса «Пройссена» были пошиты из ткани весом 1 кг/м². Самый маленький из основных парусов имел площадь 60 м², самый большой — 330 м² (в готовом — отделанном — виде весил он 650 кг). Для представления о стальном рангоуте корабля также приведем несколько цифр. Высота самой большой из мачт от шпора до клотика составляла 68 м, диаметр на уровне верхней палубы — 0,9 м. Длина реев, склепанных из гнутых 6- и 12-миллиметровых листов, доходила до 31,5 м, диаметр — до 0,65 м, полный вес — до 6,5 т. На оснащение гиганта такелажем пошло 24 км стального троса, 17 км растительного троса, 700 м такелажных цепей и 1260 различных блоков. Остается подчеркнуть, что для работы с парусами при малой численности экипажа на палубе было установлено 8 шпилей и около 20 различных ручных лебедок. Восхищение вызывали, например, хитроумные лебедки для обрасопки реев при повороте судна (так называемые ручные брасовые лебедки изобретены были значительно раньше (в 60—70-х годах прошлого столетия) английским капитаном Джервисом.). На три оси были насажены три пары конических барабанов. При выбирании брасов снасти одного борта навивались на один барабан, а другого — точно на такую же величину стравливались — сматывались — с парного барабана.

Теперь несколько общих соображений, относящихся вообще ко всем судам с прямым парусным вооружением. Служба на них всегда была (и остается) тяжелой, суда сложны в управлении. Для обеспечения маневров парусами требуется несравненно большее количество людей, нежели на судах с гафельным вооружением (к этому вопросу мы еще вернемся в очерках, посвященных шхунам «Томас У. Лоусон» и «Вайоминг»).


Проводка брасов на лебедку.
Условно показаны снасти только одного борта.

Мы не располагаем документальными сведениями об общем весе рангоута, парусов и такелажа на «Пройссене», однако для приближенной оценки можно воспользоваться аналогичными данными по нашему «Седову». Так, на «Седове» на долю парусного вооружения приходится 210 т. Введя масштабный коэффициент 1,25, получим, что аналогичная величина для «Пройссена» составит примерно 263 т. Это близко к проектным 287 т, показываемым Ф. Л. Миддендорфом.

Подобным же образом, беря за основу опыт работы с парусами на «Седове», можно утверждать, что на «Пройссене», чтобы подобрать на рей, укатать и закрепить сезнями убранный на гитовы и гордени нижний парус, приходилось посылать на один рей сразу до 20—22 человек, т. е. половину экипажа. С марселями должны были управляться по 16—18 человек, с брамселями — по 12—14, с бом-брамселем — 6 человек. Если бы капитану «Пройссена» пришла в голову мысль произвести одновременную уборку и крепление сразу всех парусов на одной только мачте, то потребовалось бы послать наверх, на все шесть реев, минимум 78-88 человек. Для пяти же мачт эта цифра увеличится (с поправкой на бизань) до 370-420 человек; это еще при условии, что 14 косых парусов предварительно будут убраны и закреплены той же командой.

Безусловно, о такой «роскоши», как экипаж в несколько сотен человек, на транспортном парусном судне никогда и не мечтали. Практически на «купеческих» парусниках — об учебных судах мы сейчас не говорим — таких массовых работ с парусами не производили, а команды их были раз в десять меньше того, что мы «нафантазировали» чуть выше. Дело в том, что на них работали с парусами не со всеми разом, а по-очереди — вначале на одном ярусе реев, затем на следующем. Начинали с верхнего яруса. Закрепив верхние паруса, матросы спускались на следующий ярус.

Разумеется, рассчитывать при этом на быстроту постановки или уборки парусов не приходилось. Во времена, описанные К. М. Станюковичем, на фрегатах (трехмачтовые боевые корабли длиной 40—55 м с площадью парусности 2500—3000 м²) скорость уборки парусов была едва ли не самым важным показателем морской выучки. Уборку и крепление всех парусов экипаж фрегата численностью 150—380 человек выполнял за 4—5 минут! Изорванный шквалом марсель заменяли за 2 минуты. Купеческие парусники, естественно, таких показателей никогда не имели, как бы сноровисто не работали на реях 30—40 моряков, составлявших их экипаж.

В наше время резко возросли требования по технике безопасности при любой работе на высоте. Совершенно исключены все рискованные приемы работы на мачтах, широко практиковавшиеся ранее. Это, конечно, не способствует сокращению времени выполнения маневров парусами. К примеру, на учебном четырехмачтовом барке «Седов», имеющем общую парусность 4192 м², штатная команда даже с помощью 150 курсантов убирает и крепит все паруса за 35—40 мин.

Думается, сказанного достаточно, чтобы представить, сколько требовалось времени, чтобы убрать и закрепить паруса на «Пройссене» при его общей площади парусов 5570 м² и экипаже 44 человека. С карандашом в руке заинтересованный читатель может прикинуть, какой численности экипаж потребовался бы для реализации на этом гиганте нормативов, привычных героям К. М. Станюковича! Подчеркнем особо: все работы выполнялись только вручную, никаких двигателей на «Пройссене» не было.

Как читатель знает из очерка о «Марии Рикмерс», идея установки на огромном паруснике вспомогательного двигателя уже была осуществлена и в той же Германии имела таких сторонников, как главы старейших компаний — Рикмерс и Виннен. Однако Лайеши — владельцы «Пройссена», «Потоси» и 56 других парусных судов от подобного «совмещения» категорически отказывались.

Карл-Фердинанд Лайеш считал, что на паруснике котел и машина будут только зря занимать место, которое может быть заполнено грузом. По его расчетам выходило, что при нормальном сроке службы большого парусника расходы на оплату кратковременных услуг буксиров — без них гиганту было не обойтись в начале и конце рейса — окажутся меньше, чем общая сумма затрат на изготовление и монтаж машины, на топливо, на содержание кочегаров и механиков плюс потери фрахта из-за уменьшения вместимости трюмов.

Лайеш был убежден, что залогом коммерческого успеха рейсов являются профессиональные достоинства и опыт капитанов, а в капитанах своих он был уверен.

Капитаном «Пройссена» стал Б. Петерссен — опытный моряк с репутацией великолепного гонщика, хотя, быть может, и не столь знаменитый, как командовавший «Потоси» Р. Хильгендорф.

Итак, предстоял испытательный рейс порожнем в Икики (Чили) за грузом. Петерссен внимательно ознакомился с результатами предварительной проверки остойчивости судна. Характеристики остойчивости отвечали всем требованиям, однако стоило учесть и то, что проходить мыс Горн во время этого первого плавания предстояло примерно 13—18 сентября, когда в южном полушарии начинается весна и свирепствуют шторма. (Лучшим сезоном для плавания в этом районе считается разгар лета — с декабря по февраль.) Капитан принял решение увеличить запас остойчивости, приняв балласта несколько больше рекомендуемой морской практикой величины — 40% регистровой вместимости. Имея в междудонных отсеках 554 т водяного балласта, он погрузил 2207 т песку, так что в сумме вес балласта составил 2761 т, т. е. 54% вместимости. Если еще учесть, что перед выходом в море было принято 177 т различных запасов и провизии, то общий вес принятого груза составил 2938 т. При такой нагрузке судно сидело носом на 5,20 м, а кормой — на 5,33 м, хорошо слушалось руля и легко всходило на волну.

Первый переход через океан прошел удачно, трехпалубный гигант стал под погрузку.

Рассмотрим теперь итоговые результаты великолепных рейсов, которые «Пройссен» успел совершить за свою короткую жизнь. Десять рейсов 1902—1907 гг. были «селитровыми» по маршруту Европа — Чили и обратно вокруг мыса Горн. Время переходов в сутках составило: в рейсе № 1 — туда 64, обратно 80; № 2 — 57-68; № 3 — 72-74; № 4 — 62-80; № 5 — 62-69; № 6 — 79-78; № 7 — 67-71; №8 — 70-72; №9 — 66-70 и № 10 — 83-71. Такие результаты показывал разве только «Потоси»!

Одиннадцатое плавание 1908 г. было кругосветным. Судовладелец хотел на его примере показать практические возможности большого парусника при грамотном управлении им. Лайеш-младший добивался реабилитации парусов после того, как доверие к гигантам снова оказалось подорванным, на этот раз — совсем недавней трагической гибелью ровесника и соперника «Пройссена» — семимачтовой шхуны «Томас У. Лоусон». И цель была достигнута: плавание «Пройссена» современники назвали триумфальным. Выйдя из устья Эльбы за буксиром, Петерссен поставил паруса, а через 33 дня судно уже прибыло в Нью-Йорк. Атлантический океан был пересечен на целых 6 суток быстрее, чем считалось нормальным для этой трассы, однако и рекорд и само прибытие в США германского «гроссклипера» не произвели на американцев особого впечатления. Очевидно, еще сказывалась горечь утраты плававшей под звездно-полосатым флагом шхуны с 18 соотечественниками. Янки понимали, что вызов, брошенный Старому свету (об этом нам еще придется говорить), проигран.

В Нью-Йорке приняли керосин в бочках, после чего судно снова пересекло Атлантику и направилось к мысу Доброй Надежды для дальнейшего следования в Иокогаму. По многолетним данным средняя продолжительность рейса на линии Нью-Йорк—Япония составляла 143 дня, а рекордом были 108 суток. «Пройссен» затратил на этот переход 112 суток. Справедливости ради следует еще учесть, что капитан Б. Петерссен, служа компании Лайеша, специализировался на европейско-чилийской линии, а дальневосточная линия была ему малознакомой. Тем не менее, продолжительность рейса «Пройссена» оказалась очень близкой к рекордной!

Судно впервые попало в «ревущие сороковые». Здесь тяжелый корпус и пропорциональная ему парусность позволили «Пройссену» поддерживать скорость, вполне соразмеримую со скоростями лучших паровых судов того времени. Отрезок пути в 3020 миль был пройден за 11 суток. «Бравый ветер» и крупная попутная волна гнали судно вперед, как хороший пассажирский лайнер: средняя скорость была около 12 уз, а временами скорость достигала 17,5 уз. По расчетам, для придания скорости 17,5 уз этому же судну без парусов потребовался бы двигатель мощностью 6500 л. с, пожирающий в сутки не менее 25 т топлива. Как бы там ни было, только на этом 3020-мильном отрезке пути ветер «подарил судовладельцу» стоимость 200 т топлива (читатель может сам оценить эту сумму, подставив сегодняшние баснословные цены мирового рынка).

Выйдя из Иокогамы, судно ровно через 75 суток отдало якорь на рейде чилийского порта Тальталь. Дальнейшее плавание проходило по маршруту ставших привычными капгорновских рейсов. Выйдя из Тальталя с грузом селитры, «Пройссен» обогнул мыс Горн и еще через 75 суток завершил кругосветное плавание, появившись в Английском канале. Напомним, что по «норме» на этот трансатлантический переход отводились 91 сутки.

Весь кругосветный вояж был выполнен за 295 суток чистого ходового времени (любопытно подчеркнуть: это время, затраченное гигантом, принимающим на борт до 8000 т груза, совсем не намного отличается от поставленного сэром Ф. Чичестером спортивного рекорда – 232 дня). Нельзя не напомнить, что эти «чистые» 295 суток включали четырехкратное пересечение экватора и экваториальных штилевых полос, обход мыса Горн и мыса Доброй Надежды, маневрирование в сложном Зондском архипелаге. Самым коротким и точным определением этого замечательного рейса опять-таки было слово триумф!

У владельца «Пройссена» возникли новые планы демонстрации возможностей парусника — борьба парусов с паром стала делом его жизни, однако совершенно неожиданно все эти планы рухнули. Бывают роковые минуты, разрушающие разом все — от начала и до конца. Таким ударом была для Лайеша-младшего гибель его великолепного корабля.

Всеобщий любимец моряков «Пройссен», находившийся в прекрасном техническим состоянии, возвращался из очередного рейса Чили — мыс Горн — Европа с грузом селитры. Уже был пройден Английский канал. К исходу дня 4 ноября 1910 г. открылись огни Дувра: оставалось всего 400 миль до родного Гамбурга. Но вот во тьме парусному гиганту повстречался английский пароход «Брайтон». И на «Пройссене» и на «Брайтоне» прекрасно видели приближающиеся отличительные и ходовые огни встречного судна. И, тем не менее — произошло столкновение, решившее судьбу парусника. На «Брайтоне» по явному недомыслию вахтенных, грубо нарушая Правила предупреждения столкновений судов в море, попытались проскочить впереди по курсу парусника, хотя не обладали достаточной для этого скоростью.

Читайте также:  Рыба сайда фото

«Брайтон» пострадал мало, а на «Пройссене» в результате столкновения оказалась значительно поврежденной обшивка надводного борта в носовой части, был сильно разрушен рангоут и порван такелаж передних мачт. Оказался снесенным за борт бушприт, оборваны штаги и фордуны, сломаны стеньги фок-мачты, оборваны брасы. В таком виде судно стало совершенно неуправляемым, а подоспевший буксир не смог оказать должной помощи. «Пройссен» поставили на якорь, однако погода ухудшилась, под действием штормового ветра судно начало безнадежно дрейфовать в направлении к Дувру и оказалось выброшенным на камни.

Судовладелец, в конце концов, сумел спасти почти весь груз (кстати сказать, селитра, идущая на изготовление пороха, стоила в те предвоенные годы немало.), но снять с камней само судно оказалось невозможно. Тяжелые штормовые волны сделали свое черное дело. К исходу дня 11 ноября 1910 г. огромный 120-метровый трехпалубный корпус был окончательно разбит. После недельной борьбы судно грудой металла сползло в воду. (см. также некоторые дополнения и уточнения в послесловии)

Так из-за невежества нескольких английских моряков в чисто профессиональных вопросах, из-за пренебрежения ими правилами морской практики погиб замечательный парусник. Так кто же оказался «неуклюжим»? Кто сможет обвинить в гибели «Пройссена» паруса?

Хотелось бы закончить этот очерк словами Алана Вильерса — старого капитана-парусника и известного морского писателя: «Пройссен», без сомнения, был великолепнейшим парусником из всех, которые видел мир. Его блистательная «карьера» была короткой только потому, что попался на пути неуклюжий пароход. Гигантское судно управлялось надлежащим образом и характерно, что все предыдущие рейсы парусника были безаварийными.

В. П. Митрофанов, П. С. Митрофанов.

Поделитесь этой страницей в соц. сетях или добавьте в закладки:

Всеобщий любимец моряков «Пройссен», находившийся в прекрасном техническим состоянии, возвращался из очередного рейса Чили — мыс Горн — Европа с грузом селитры. Уже был пройден Английский канал. К исходу дня 4 ноября 1910 г. открылись огни Дувра: оставалось всего 400 миль до родного Гамбурга. Но вот во тьме парусному гиганту повстречался английский пароход «Брайтон». И на «Пройссене» и на «Брайтоне» прекрасно видели приближающиеся отличительные и ходовые огни встречного судна. И, тем не менее — произошло столкновение, решившее судьбу парусника. На «Брайтоне» по явному недомыслию вахтенных, грубо нарушая Правила предупреждения столкновений судов в море, попытались проскочить впереди по курсу парусника, хотя не обладали достаточной для этого скоростью.

9 Копенгаген

Копенгаген — последний пятимачтовый барк, построенный в 1921 году шотландской верфью «Рэмэдж энд Фергюсон» по заказу датской Восточно-Азиатской компании уже после Первой мировой войны в Копенгагене. 14 декабря 1928 года, имея на борту 16 человек штатной команды и 45 кадетов, он вышел из Буэнос-Айреса и взял курс на зюйд-ост. Судну предстояло в балласте дойти до Австралии, где принять груз — пшеницу — и доставить его в Европу.

21 декабря состоялся последний сеанс связи с парусником, с 22 декабря судно на связь не выходило и с тех пор считается пропавшим без вести. Что явилось причиной его гибели — внезапно налетевший шквал или столкновение с айсбергом, — осталось неизвестным.

21 декабря состоялся последний сеанс связи с парусником, с 22 декабря судно на связь не выходило и с тех пор считается пропавшим без вести. Что явилось причиной его гибели — внезапно налетевший шквал или столкновение с айсбергом, — осталось неизвестным.

10 Самых больших парусных кораблей в мире

Морские суда – это тот универсальный вид транспорта, которым пользовались наши предки для путешествий между странами и континентами. История кораблестроения начиналось с самых простых видов морского транспорта – с обыкновенной лодки, и практически сразу люди задумались о способах увеличения скорости своих примитивных судов. Тогда же и появились прообразы первых парусов, которые человек мастерил из звериных шкур. С развитием технического прогресса, уже на кораблях стали появляться мачты и реи, на которых держались паруса – так открылась эпоха парусного морского транспорта. Какие же наиболее крупные парусники были построены за всю историю человечества?

1) Самым большим парусным кораблём считается французский пятимачтовый барк «France II». Заложенный на верфях города Бордо он был пущен на воду 9 ноября 1911 года, его длина составила 146,20 метров.

ПЯТИМАЧТОВЫЙ ИСПОЛИН ПРУССИИ

Последняя четвертьXIX века ознаменовалась возникновением последнего в истории бума парусного судостроения. На смену великолепным, но дорогим в эксплуатации клиперам пришли более крупные стальные суда, требовавшие меньшей численности экипажа. Неофициально их называли винджаммерами (windjammers) — «выжимателями ветра». Использование «дармового» источника энергии и максимальная вместимость не загроможденных механизмами и углем трюмов предопределили тот факт, что парус довольно долго не сдавал своих позиций перед паровой машиной.

Среди многочисленного семейства винджаммеров выделялись немецкие стальные трех- и четырехмачтовые суда с черными корпусами и палевым рангоутом. Названия их традиционно начинались с буквы «П», а на грот-мачте они несли белый флаг с красными инициалами их владельца Фердинанда Лайеша — «FL». Английские моряки, отдавая дань уважения этим судам за скорость и лихость, с какими те огибали мыс Горн, называли их «Flying Р» — «Летающие П». И парусники Лайеша действительно оправдывали свое прозвище, оставаясь бесспорными лидерами по числу рекордных переходов под парусами на протяжении двух десятилетий.

Основной специализацией «Летающих П» была перевозка в Европу чилийской селитры — в то время важнейшего стратегического сырья, необходимого для производства пороха и взрывчатых веществ. Нa этой линии парусные суда успешно конкурировали с пароходами вплоть до начала Первой мировой войны. И бесспорным лидером здесь была компания Фердинанда и его преемника Карла Фердинанда Лайешей. Их заслуга состоит прежде всего в том, что они внесли в такое прозаическое дело, как перевозка селитры, дух романтики и азарт соревнования между экипажами своих парусников. И делали это они отнюдь не бескорыстно. Лавры рекордсменов, достававшиеся экипажам их судов, как бы уводили на второй план тот факт, что процветание компании обеспечивалось именно за счет адских условий работы моряков. Лайеши были категорически против внедрения паровых механизмов и увеличения площади кубриков, считая, что внутренние помещения корабля должны быть максимально заняты полезным грузом. Они всячески старались сократить и без того небольшую численность команды. В частности, они одними из первых начали брать на борт учеников — молодых моряков в возрасте около 18 лет, именовавшихся на тогдашнем морском сленге «зелеными руками». Последние выполняли ту же работу, что и взрослые матросы, но не получали никакого жалованья. Более того, они должны были сами заплатить хозяину за прохождение практики! И расчет судовладельцев оправдался. Юноши охотно принимали эти условия, считая, что опыт плавания на «Летающих П» в будущем станет отличной рекомендацией при найме на работу в любую судоходную компанию и обеспечит успех морской карьеры.

Поначалу, в 70-х и 80-х годах XIX века, Лайеши эксплуатировали только трехмачтовые суда — «Пудель», «Пончо», «Пальмира», «Пампа» и другие; в 1892 году у них появились два первых четырехмачтовых барка — «Плацилла» и «Писагуа». А через два года они заказывают огромный пятимачтовый барк «Потоси» — в то время самое большое парусное судно в мире. Это был ответ на вызов, брошенный Францией: немецкий винджаммер существенно превосходил по размерам пятимачтовик «Франс» и стал первым в истории парусным судном, чей тоннаж превысил 4000 брутто-регистровых тонн.

Прекрасные результаты, показанные «Потоси» за несколько лет эксплуатации на линии Европа — Чили, сподвигли Лайеша построить еще одно уникальное судно, вызвавшее восхищение во всем мире. В 1902 году флот «Летающих П» пополнило единственное в истории пятимачтовое судно с корабельным вооружением — «Пройссен». Спущенное на воду на верфи Й.Текленборга в Геестмюнде, оно стало крупнейшим парусником в мире. За исполинские размеры стального корпуса и огромную площадь парусов тогдашние газеты дали ему несколько помпезное прозвище «Гордость Пруссии». Полное водоизмещение «Пронесена» составляло 11150 т, дедвейт — 8000 т плюс 550 т водяного балласта. Корпус отличался усиленной конструкцией, бимсы и шпангоуты были сделаны из стальных балок U-образного сечения. Брашпиль, рулевая машина и грузовые лебедки имели паровой привод. Весь рангоут изготавливался из стали; высота мачт от киля достигала 68 м; нижние реи имели длину 32,2 м, диаметр 640 мм и массу 6,5 т. Общая площадь всех 47 парусов — 5560 м 2 , масса одного паруса — до 650 кг. На проводку стоячего и бегучего такелажа ушло 700 м цепей и 45 км пенькового каната и металлического троса. И еще несколько впечатляющих цифр: на судне имелось 1260 блоков, 248 винтовых талрепов, 560 м кабеля, 27 такелажных лебедок, восемь шпилей и шесть якорей, самый тяжелый из которых весил 4 т.

В свой первый рейс «Пройссен» вышел под командованием опытного капитана Б.Петерсена. 31 июля 1902 года флагман «Летающих П» покинул Геестмюнде. Судно следовало в балласте, благополучно обогнуло мыс Горн и прибыло в чилийский порт Икике через 65 дней, считая от траверза мыса Старт-Пойнт (Англия). 24 октября оно вышло в обратный путь с полным грузом селитры в трюмах и бросило якорь на рейде Куксхафена 20 января 1903 года. Таким образом, обратный переход занял 88 дней, но если считать до островов Силли, то всего 79. В целом парусник-гигант зарекомендовал себя с лучшей стороны.

Второй рейс «Пройссена» стал рекордным. Капитан Петерсен выжал из своего судна все возможное. 5 марта пятимачтовый винджаммер проследовал мимо острова Уэссан у побережья Бретани, а уже через 13 дней и 8 часов пересек экватор! 24 апреля в «ревущих сороковых» его лаг в течение четырех часов показывал скорость 17 узлов. Напомним, что речь идет не о парусной яхте, а о стальной махине водоизмещением свыше 10 тыс. т. Расчеты показывают, что для придания такой скорости судну понадобилась бы паровая машина мощностью порядка 6,5 тыс. л.с.

ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ПЯТИМАЧТОВОГО КОРАБЛЯ «ПРОЙССЕН»

Длина наибольшая с бушпритом, м – 147

Длина между перпендикулярами, м – 121,92

Осадка расчетная, м – 8,23

Осадка максимальная, м – 8,535

Высота борта, м – 9,905

Высота грот-мачты от киля до клотика, м – 68

Отношение длины к ширине корпуса – 7,44

Валовая вместимость, рег.т – 5080

Чистая вместимость, рег.т – 4765

Водоизмещение полное, т – 11 150

Масса пустого судна, т – 3550

Дедвейт, т – 8000

Масса принимаемого балласта, т – 2750

Площадь парусов, м 2 – 5560

Скорость (максимально достигнутая), узлов – 17,5

Численность экипажа, чел – 48

«Пройссен» прибыл в Икике 1 мая, то есть через 57 дней, считая от Уэссана, или через 74 дня, считая от Гамбурга. Обратный путь до мыса Лизард занял 68 дней, до Куксхафена — 72.

В следующих рейсах в 1903—1908 годах (с третьего по десятый) «Пройссен» уверенно «держит марку», демонстрируя стабильные результаты: к берегам Чили и обратно он ходил за 62 — 80 дней. Среди этих рейсов выделяется пятый, в котором «Пройссен» установил очередной рекорд. Огибая мыс Горн, пятимачтовый винджаммер за 4, 5 и 6 ноября 1904 года прошел соответственно 328, 347 и 333 мили. Итого 1008 миль за три дня!

Очередное, одиннадцатое плавание стало кругосветным. Весной 1908 года компания Лайеша передала «Пройссен» в чартер нефтяному концерну «Стандарт Ойл» для рейса в Японию. 11 марта винджаммер вышел из Куксхафена в Нью-Йорк. Переход через Атлантику занял 33 дня. В США трюмы судна-гиганта загрузили бочками с керосином, и 27 мая «Пройссен» вновь вышел в океан. 1 июля он прибыл в Рио-де-Жанейро, 17 июля пересек меридиан Кейптауна. В Иокогаму флагман Лайеша прибыл 16 сентября, то есть через 112 суток после выхода из Нью-Йорка. Это примерно на месяц меньше, чем тратили в среднем другие парусные суда. Во время этого перехода за одиннадцать дней с 21 по 31 июля «Пройссен» прошел 3019 миль (лучший дневной результат — 341 миля), а скорость судна временами достигала 17,5 узла.

Винджаммер месяц простоял в Иокогаме, где вызвал всеобщее восхищение публики. Если американцы, удрученные недавней гибелью собственного парусного гиганта — семимачтовой шхуны «Томас Лоусон», отнеслись к появлению немецкого корабля несколько индифферентно, то в Японии Б.Петерсену и его экипажу был оказан восторженный прием. Только 16 октября «Пройссен» вышел в море, пересек Тихий океан и 30 декабря прибыл в Тальталь. Дальнейший маршрут не отличался от традиционной «нитратной» линии: 15 января 1909 года винджаммер покинул Токопилью (Чили) с грузом селитры и через 75 дней, 5 апреля, достиг Куксхафена.

Кругосветное плавание «Пройссена» было поистине триумфальным. Путь вокруг земного шара занял ходовых 295 дней, что можно назвать блестящим результатом. Ведь не надо забывать — в это время входит маневрирование в проливах и на подходах к портам, прохождение штилевых зон в районе экватора… Преодолеть перечисленные трудности на лишенном вспомогательного двигателя судне было очень непросто. Но «Пройссен» доказал, что парус, невзирая на научно-технический прогресс, еще может конкурировать с паровой машиной.

В 1909—1910 годах «Гордость Пруссии» совершила два «нитратных» рейса под командованием нового капитана Х.Ниссена, показав опять хорошие ходовые качества: путь от Лизарда до Тальталя уложился в 74 и 68 дней туда и 83 и 77 дней обратно. Зато следующий, четырнадцатый рейс винджаммера обернулся трагедией…

Вечером 6 ноября 1910 года «Пройссен» вошел в пролив Ла-Манш. Винджаммер следовал из Гамбурга в Вальпараисо, в его трюмах находился разнообразный груз — кокс, цемент, бумага, древесина, воск, веревка, электрические лампочки, школьные грифельные доски и даже 100 немецких пианино. Незадолго до полуночи вахтенные обнаружили впереди справа по курсу огни какого-то судна. Это был пассажирский пароход «Брайтон», следовавший в Дьеп. Капитан парохода тоже заметил парусник, но, вместо того чтобы уступить ему дорогу (как того требуют правила мореплавания), решил проскочить у него под носом… Столкновения избежать не удалось: «Брайтон» подставил левый борт под форштевень «Пройссена», но отделался довольно легко — повреждения оказались выше ватерлинии. Пароход вместе с находившимися на борту 90 пассажирами благополучно добрался до ближайшего порта.

А вот кораблю Лайеша повезло меньше. Он сломал бушприт, рухнула фор-брам-стеньга, оказались затопленными носовые отсеки. Неуправляемый винджаммер дрейфовал в проливе, приближаясь к английскому берегу.

Утром 7 ноября погода резко испортилась. Немецким морякам удалось отдать якоря, но разразившийся шторм оборвал якорную цепь. Несчастный «Пройссен» прибило к берегу, и он сел на камни под меловыми утесами Дувра.

В спасении парусного левиафана приняли участие 12 буксиров — английских, бельгийских, голландских и немецких. Увы, их усилия оказались тщетными: корпус прочно сидел на камнях, а волны наносили ему все новые повреждения. На третьи сутки положение флагмана «Летающих П» стало безнадежным, и капитан Хинрих Ниссен приказал покинуть корабль. Единственное, что сумели сделать подошедшие пароходы до того, как шторм превратил «Пройссен» в груду железа, так это спасти часть груза.

Гибель знаменитого парусника стала трагедией не только для Лайешей — о «Пройссене» скорбила вся Германия. Достаточно сказать, что, когда команда еще боролась за живучесть своего судна, на имя капитана пришла телеграмма лично от кайзера Вильгельма II. В ней говорилось: «Глубоко потрясен новостью о несчастье с великолепным пятимачтовиком «Пройссен». Я хочу выразить мое искреннее сочувствие владельцам судна. Мне хотелось бы получить подробное сообщение о результатах катастрофы и особенно — о судьбе бравого экипажа, что причиняет мне наибольшее беспокойство».

Такое внимание к паруснику вполне объяснимо: «Пройссен» действительно был гордостью Пруссии и свидетельством ее растущего престижа на море…

В заключение нелишне добавить, что пятимачтовых судов с прямым парусным вооружением в мировой истории было всего семь. Примечательно, что ни одно из них не окончило свой жизненный путь на судоразделочной верфи. По разным причинам и при различных обстоятельствах, но все они погибли в море. И это скорее закономерность, нежели случайность.

Отношение длины к ширине корпуса – 7,44

Wundefwaffe

История мировых войн

Пятимачтовые левиафаны

Пятимачтовых судов с прямым парусным вооружением в мировой истории было всего 7. Примечательно, что ни одно из них не окончило свой жизненный путь на судоразделочнои верфи. По разным причинам и при различных обстоятельствах, но все они погибли в море. И это скорее закономерность, нежели случайность. О двух знаменитых пятимачтови-ках— “Потоси” и “Пройссене” — мы уже рассказали. Однако пионером в создании таких судов был не Лайеш, а его конкурент француз А.Д.Бордэ. Именно ему принадлежит идея заказать винджаммер с пятью мачтами, что позволило бы увеличить площадь парусности судна при сохранении численности экипажа.

Собственно говоря, как раз последний фактор и определял эволюцию парусного судна в XIX — начале XX веков. Пока стоимость рабочей силы — матросских рук — была относительно невысокой, идеальным парусником считалось трехмачтовое судно с полной корабельной оснасткой. Четыре мачты, встречавшиеся еще на средневековых галеонах да и в более поздние времена (например, на французском капере “Л’Инвенсь-он” в 1801 году, американском клипере “Грейт Рипаблик” в 1853 году), не давали особых преимуществ в скорости, но требовали увеличения длины корпуса. Пока основным кораблестроительным материалом было дерево, чрезмерно удлинять корпуса не представлялось возможным; внедрение железа позволило решить эту проблему. Как уже упоминалось, эпоха металлических четырехмачтовых винджаммеров началась с постройки в 1875 году английского судна “Каунти оф Пиблз”.

И вот — следующий этап. 2 сентября 1890 года со стапелей верфи Д. и В.Хендерсонов в Глазго сошел на воду первый в мире стальной пятимачтовый барк. Заказчик — судовладелец Бордэ — дал ему громкое имя “Франс” (“Франция”), считая, что это судно наравне с Эйфелевой башней станет одним из славных символов его страны.

На момент вступления в строй “Франс” был крупнейшим парусником в мире. Правда, по валовой вместимости он ненамного превосходил большие четырехмачтовые барки (3784 брт против 3396 брт у английского “Ливерпуля” и 3300 брт у французского “Норда”). Главные его особенности, ставшие сенсацией, — это новый тип рангоута и внушительная площадь парусов (4556 м2).

В конструкцию корпуса проектировщики внесли одно новшество, вызвавшее бурные споры. В районе миделя были оборудованы балластно-грузовые диптанки, которые могли вмещать 1236 т воды. Это позволило отказаться от приема твердого балласта — песка, обычно используемого “капгорнерами”, и значительно удешевить подготовку судна к погрузке. Однако отсутствие продольных переборок внутри диптанков создавало значительную свободную поверхность воды, что при качке могло не улучшить, а, наоборот, ухудшить остойчивость судна. Последняя, по мнению специалистов, у “Франса” была недостаточной: барк имел повышенную валкость. В конце концов в междудонное пространство уложили чугунный балласт, а диптанки рекомендовали использовать как можно реже.

“Франс” оказался отличным ходоком. Уже в первом своем рейсе он с грузом в 5900 т угля преодолел путь от Ла-Манша до Рио-де-Жанейро за 32 дня, а в 1892 году до Вальпараисо — за 73. Вместе с тем явно завышенная площадь верхних ярусов парусов вызывала у плававших на нем моряков тревогу — при сильном боковом ветре остойчивость барка приближалась к критической отметке.

В конце 1897 года пятимачтовик лишь чудом избежал гибели. Вернувшись с грузом селитры из Чили, он на ночь встал на якорь у мыса Данджнесс, чтобы утром совершить последний 35-мильный переход до Дюнкерка. Капитан барка, желая подчеркнуть огромную длину своего судна, приказал помимо штагового огня зажечь гакабортный, хотя правилами это не предусматривалось. Увы, такое решение сыграло злую шутку: шедший мимо английский крейсер “Бленхейм” принял эти два огня за огни двух рыболовных судов и решил пройти между ними. Услышав крики французских матросов, командир крейсера резко переложил руль и приказал дать “полный назад”. Столкновения избежать не удалось, но удар, к счастью, оказался скользящим. Поврежденный парусник удалось отбуксировать в порт.

После ремонта “Франс” сделал еще несколько “нитратных” рейсов, один из которых можно без преувеличения назвать рекордным: путь от Ла-Манша до Вальпараисо был пройден за 63 дня. Ни один из французских винджаммеров не смог повторить этот великолепный результат.

В свое последнее плавание барк вышел 14 марта 1901 года. В его трюмах находилось 5108 т угля. Предстоял ставший для него уже обычным рейс к берегам Чили. Однако что произошло дальше, до сих пор остается загадкой.

В течение двух месяцев о пятимачтовом гиганте не было никаких известий, пока 13 мая его не обнаружили примерно в 500 милях от бразильского побережья. С большим креном и частично поставленными парусами “Франс” дрейфовал в юго-восточном направлении; на мачте развевался сигнал: “Терплю бедствие”. Но экипажа на судне не было, как и одной из четырех шлюпок — вероятно, команда добровольно покинула барк. Что явилось тому причиной, неизвестно по сей день. Взять аварийное судно на буксир не удалось, и оно исчезло в океане.

Эстафету строительства пятимачтовых винджаммеров приняла другая известная судоходная компания, принадлежавшая семейству Рикмерсов из Бремена и специализировавшаяся на перевозке грузов между Европой и Дальним Востоком. Заказ опять был размещен в Шотландии, на сей раз на верфи “Рассел” в Гриноке. В качестве прототипа выбрали четырехмачто-вый корабль “Петер Рикмерс” — самый большой из флота Рикмерсов и первый с отношением длины к ширине 7,5:1, ставшим затем обычным.

В конструкции барка, получившего имя “Мария Рикмерс” и перехватившего у французов славу крупнейшего в мире, удивительным образом сочетались старое и новое. Он имел семь ярусов парусов (наследство, доставшееся от клиперов) и составные мачты, у которых стеньги выполнялись не как единое целое с колоннами мачт, а крепились отдельно, наподобие судов эпохи Ушакова и Нельсона. С другой стороны, “Мария Рикмерс” первой из многомачтовиков получила очень важное нововведение — вспомогательную паровую машину. Хотя она вместе с котлом и запасом угля и занимала целый отсек, уменьшая полезную грузоподъемность судна (любопытно, что “Мария Рикмерс”, превосходив “Франс” по валовой вместимости и размерениям, уступала ему по дедвейту и чистой вместимости), но значительно уменьшала риск плавания в узкостях и проливах, где маневрирование под одними парусами было крайне опасным. Кроме того, механический двигатель мог оказаться очень полезным во время полного штиля.

Площадь парусов у “Марии Рикмерс” была рекордной — 5290 м2, больше впоследствии имели только “Пройссен” и “Франс-П”. Судя по всему, она смогла бы завоевать звание великолепного ходока — во всяком случае первый ее переход из Англии в Сингапур с грузом угля занял всего 79 дней, то есть на треть меньше, чем полагалось по “норме”. Большую часть пути винджаммер прошел под парусами; паровую машину включали лишь изредка (время ее работы —чуть больше 10% общей продолжительности рейса). Затем барк прибыл в Сайгон. 14 июля 1892 года, взяв груз риса, он вышел в обратный путь. Через 10 дней “Мария Рикмерс” прошла Зондским проливом, а затем навсегда исчезла в океане. Первый ее рейс стал последним, и что случилось с огромным пятимачтовым барком, неизвестно.

Удрученный потерей, глава компании Р.Ц.Рикмерс надолго отказался от строительства многомачтовых гигантов. Лишь через 14 лет, убедившись в успехе “Пройссена” и “Потоси”, он предпринял еще одну попытку создать супервинджаммер. На сей раз судно, названное своим именем, он заказал на верфи в Геестмюнде (в черте современного Бремерхафена).

“Р.Ц.Рикмерс” в общих чертах представлял собой увеличенную “Марию”. Для начала XX века барк имел несколько архаичный рангоут: как и на своем предшественнике, мачты и стеньги были не “однодревными”, а бизань—не разрезной. Правда, от верхних “клиперских” парусов-трюмселей отказались, из-за чего общая площадь парусов, несмотря на выросшие размеры судна, несколько уменьшилась. Паровую машину сохранили (в отличие от Лайешей, Рикмерсы не сомневались в ее эффективности), но переместили на один отсек в нос. Кстати, теперь это была более мощная (хотя и более дорогая) машина тройного расширения*. На палубе имелись и такелажные паровые лебедки, однако их питание осуществлялось от основного котла, поэтому применялись они крайне редко.

Летом 1906 года “Р.Ц.Рикмерс” вышел в свой “девичий” рейс. Начался он с трансатлантического перехода Бремен — Нью-Йорк. Приняв в Америке на борт 6840 т керосина в бочках, винджаммер пересек по диагонали Атлантический и Индийский океаны, затратив на путь от США до Сайгона 83 дня, в то время как обычные парусники проходили этот маршрут в среднем за 125 дней. Обратный переход из Бангкока в Бремен с 6942 т риса в трюмах опять-таки уложился в рекордные сроки — на треть меньше нормы. Такие результаты были достигнуты в значительной степени благодаря наличию паровой машины — ставка Рик-мерса на сочетание пара и паруса оправдалась.

Барк “Р.Ц.Рикмерс” как бы реабилитировал идею парусных мастодонтов, успешно работая и принося прибыль вплоть до начала Первой мировой войны. В его активе — переходы вокруг мыса Горн, в Австралию, на Дальний Восток и Тихоокеанское побережье США. Кстати, “Р.Ц.Рикмерс” стал одним из двух пятимачтовых винджаммеров, посетивших Россию. Весной 1914 года он прибыл во Владивосток. Взяв в трюмы 6880 т пшеницы, барк доставил груз в английский порт Гулль за 98 дней — опять-таки в три раза быстрее, чем это делали другие парусники. Кстати, есть у судна и “капгорновский” рекорд: в 1911 году оно перешло из Тальталя в Гамбург за 58 дней.

Читайте также:  Что такое попла-поппер

Начало мировой войны застало “Р.Ц.Рикмерс” под погрузкой в британском порту Кардифф. Разумеется, англичане реквизировали судно своих противников. 24 сентября 1914 года оно было переименовано в “Нит”. Сменивший подданство пятимачтовик около трех лет совершал дальние рейсы в Вест-Индию и Канаду, перевозя продовольствие и другие грузы. Англичане, кстати, так и не освоили все премудрости управления парусным монстром, и почти каждое плавание сопровождалось более или менее серьезными ЧП.

Последним рейсом “Нита” стал переход с острова Маврикий в Европу. Барк следовал в Гавр с 7500 т сахара в трюмах. 27 марта 1917 года на подходе к порту назначения, южнее мыса Фастнет, его торпедировала немецкая подводная лодка 11-66. Один из самых больших и самых удачливых винджаммеров погиб от рук своих бывших соотечественников.

Спустя 10 лет после трагедии с барком “Франс” вернулся к идее пятимачтового гиганта и французский арматор А.Д.Бор-дэ. Новый стальной колосс должен был затмить всех своих предшественников. Судну опять-таки присвоили имя “Франс”, хотя обычно, чтобы не путать с несчастливым собратом, его называли “Франс-Н”.

По размерениям и валовой вместимости новый “Франс” был и остается по сей день крупнейшим парусным судном в мире*. Он строился на отечественной судоверфи “Шантье э Ателье де ля Жиронд” в городе Бордо и предназначался не для “нитратной” линии, а для рейсов во французскую Полинезию и Индокитай.

“Франс-П” по праву можно считать выдающимся образцом мирового кораблестроения. Значительная седловатость палубы придавала корпусу элегантность и скрадывала его колоссальные размеры, а обводы подводной части вызывали восхищение у профессионалов. Заметные изменения претерпела парусная оснастка и рангоут: французские конструкторы отказались от бом-брам-реев, оставив на мачтах лишь по пять парусов, но увеличив их площадь. По уровню механизации бегучего такелажа “Франс-И” можно считать бесспорным лидером — в частности, ручными брасовыми лебедками обслуживались все без исключения реи. Имелись также марса-фаль-ные и брам-фальные лебедки.

По примеру Рикмерсов французы также установили на свой винджаммер вспомогательный двигатель, но не паровую машину, а два дизеля, работавших на два винта. Из других новинок можно назвать радиостанцию — в то время на судах торгового флота она еще считалась редкостью, а на грузовом паруснике вообще устанавливалась впервые!

Правда, строительство судна затянулось. “Франс-И” сошел на воду 9 сентября 1911 года, но в свой первый рейс в Новую Каледонию вышел только летом 1913-го. Собственно, это был единственный мирный вояж; начавшаяся вскоре война заставила забыть о рекордах и гонках. В течение последующих четырех лет барк совершал трансатлантические переходы, ежеминутно рискуя попасть под торпеды вражеских субмарин. Судьба оказалась благосклонной к крупнейшему в мире винд-жаммеру: за годы войны он не пострадал.

Эксплуатация барка компанией Бордэ возобновилась в 1921 году. Первый послевоенный рейс “Франса” стал кругосветным: сначала он доставил 7000 т угля из Англии в Новую Зеландию, затем с грузом сала и шерсти вернулся в Европу вокруг мыса Горн. Общий итог перехода был отнюдь не рекордным, хотя в “ревущих сороковых” винджаммер развивал ход до 17,5 узла.

Следующий рейс стал для парусника последним. 5 февраля 1922 года он вышел из Лондона с генеральным грузом и через 103 дня благополучно прибыл в Новую Каледонию. Затем ему предстояло перейти в другой порт на том же острове — Пуэмбут, где он должен был взять на борт 8000 т никелевой руды. Увы, переход завершился несчастьем: 12 июля в 60 милях от порта Нумеа исполин сел на рифы. По мнению специалистов, судно можно было спасти, прояви капитан и команда больше расторопности. Но экипаж, как и в случае с первым “Франсом”, предпочел покинуть барк и отправился на шлюпках на берег. Спасательные работы так и не начались, и через несколько месяцев океанский прибой превратил великолепный корабль в груду металла.

Последний пятимачтовый барк— “Кобенхавн” — был построен шотландской верфью “Рэмэдж энд Фергюсон” по заказу датской Восточно-Азиатской компании уже после Первой мировой войны**.

По размерам среди пятимачтовиков он занимал среднее положение, зато по праву мог именоваться одним из самых красивых винджаммеров в мире благодаря изящным линиям корпуса и пропорциональности рангоута с несколько увеличенной площадью верхних парусов.

Конечно, в конструкции барка не обошлось без технических новинок. Как и “франс-И”, “Кобенхавн” оснастили дизелем (правда, одним, а не двумя). У двухлопастного гребного винта регулируемого шага лопасти могли устанавливаться в положение вдоль потока, что снижало сопротивление при движении под парусами. Такелажные лебедки стали электрическими. Ну и главная особенность: винджаммер был не только грузовым, но и учебным судном. Чтобы уменьшить расходы на содержание экипажа, судовладельцы планировали при штатной команде в 40 — 45 человек брать 16—18 кадетов-практикантов, чей труд можно было не оплачивать. Постепенно, от’ рейса к рейсу это соотношение менялось, и в свой последний поход “Кобенхавн” отправился, имея на борту всего 16 человек штатной команды и 45 кадетов.

После ходовых испытаний парусник в октябре 1921 года отправился в свое первое дальнее — кругосветное! — плавание, продолжавшееся 404 дня. Барк пересек Атлантику, обогнул мыс Горн, посетил Сан-Франциско, Гонолулу, Владивосток, Дайрен и другие города; назад в Европу он вернулся, обойдя мыс Доброй Надежды. Затем последовали подобные рейсы в Аргентину, Австралию, Юго-Восточную Азию. Имея неплохую маневренность при движении под дизелем, “Кобенхавн” стал единственным пятимачтовиком, прошедшим по Суэцкому и Панамскому каналам.

Барк успешно эксплуатировался в течение 7 лет. Но его карьера оборвалась трагически. 14 декабря 1928 года он вышел из Буэнос-Айреса и взял курс на зюйд-ост. Судну предстояло в балласте дойти до Австралии, где принять груз — пшеницу — и доставить его в Европу. 21 декабря состоялся сеанс связи с парусником, после чего “Кобенхавн” исчез. Что явилось причиной его гибели — внезапно налетевший шквал, столкновение с айсбергом или громадная “волна-убийца”, встречающаяся в “ревущих сороковых”, —так и останется тайной. Единственными следами происшедшей катастрофы стали 7 скелетов, найденные в 1932 году в пустыне Намиб. По пуговицам с якорями установили, что это— кадеты торгового флота Дании. Значит, по крайней мере одна шлюпка с “Кобенхавна” добралась до берега, но обессилевшие моряки умерли на пустынном африканском берегу от голода и жажды. Но вопрос — почему погиб последний пятимачтовый гигант — так и остался открытым.

*Между прочим, наличие паровой машины на некоторых винджаммерах затрудняет ответ на вопрос: какое же парусное судно было самым большим в мире? Так, “Р.Ц.Рикмерс” по валовой вместимости превосходил “Пройссен”, по чистой — уступал ему. Зато по водоизмещению— 11 360 т— “Р.Ц.Рикмерс” был абсолютным рекордсменом.

**Как уже говорилось, по водоизмещению среди парусников лидирует “Р.Ц.Рикмерс”, по грузоподъемности и чистой регистровой вместимости — американская семимачтовая шхуна “Томас У.Лоусон”, по площади парусов — “Пронесен”.

В конструкции барка, получившего имя “Мария Рикмерс” и перехватившего у французов славу крупнейшего в мире, удивительным образом сочетались старое и новое. Он имел семь ярусов парусов (наследство, доставшееся от клиперов) и составные мачты, у которых стеньги выполнялись не как единое целое с колоннами мачт, а крепились отдельно, наподобие судов эпохи Ушакова и Нельсона. С другой стороны, “Мария Рикмерс” первой из многомачтовиков получила очень важное нововведение — вспомогательную паровую машину. Хотя она вместе с котлом и запасом угля и занимала целый отсек, уменьшая полезную грузоподъемность судна (любопытно, что “Мария Рикмерс”, превосходив “Франс” по валовой вместимости и размерениям, уступала ему по дедвейту и чистой вместимости), но значительно уменьшала риск плавания в узкостях и проливах, где маневрирование под одними парусами было крайне опасным. Кроме того, механический двигатель мог оказаться очень полезным во время полного штиля.

Крупнейшие парусные суда мира. Судьба парусников-гигантов. Пятимачтовый барк «Потоси»

Добавлены 10 очерков В. П. и П. С. Митрофановых о судьбе крупнейших парусников мира:

Вступление

Десять крупнейших в истории парусного флота судов — десять интереснейших «биографий».

К фактам короткой, но поучительной истории этих десяти судов, оценивая их с различных точек зрения, неоднократно обращались и обращаются многие авторы. Уже подходит к концу XX век, в самом начале которого парусные гиганты олицетворяли собой высоты технического прогресса, а внимание к этой теме не угасает. И дело не только в том, что нам, современникам НТР, интересны эти красавцы сами по себе, что они крепко запали в память любителей морской истории. Мы все чаще вспоминаем о них и по другой причине: чем дальше, тем яснее становится, что паруса — это не только далекое прошлое, что они нужны уже сегодня и будут еще более необходимы завтра.

Возрождение интереса к парусному флоту продиктовано двумя злободневными проблемами нашего времени — энергетическим кризисом и опасностью катастрофического загрязнения среды. На страницах печати все чаще появляются сообщения о новых проектах уже не только круизно-туристских, но и больших грузовых парусников. Строятся и проектируются новые (и в том числе — крупные) учебные парусные суда.

Учебные парусники первыми пробили стену непонимания. Ныне большинство специалистов, занимающихся воспитанием молодого поколения моряков, не подвергает сомнению тот факт, что практика на парусном судне — лучший способ проверить курсанта на прочность и на верность морю. На каком бы ультрасовременном судне не довелось потом плавать молодому моряку, ему уже не придется объяснять, что океан может быть и другом и недругом!

Говоря о возможности и целесообразности постройки в ближайшем будущем парусных грузовых судов, имеют в виду, как правило, суда больших размерений. Это обусловлено экономическими расчетами: только крупный парусник может быть рентабельным. И в этой связи тем более оправдано пристальное внимание современных моряков и кораблестроителей к немногочисленной группе судов, достигших рекордных по понятиям начала века размеров — перешагнувших порог вместимости в 4000 и даже 5000 per. т.

Характерна необычная широта диапазона оценок, даваемых этим крупнейшим парусникам различными авторами. Встречаются примеры непомерного их восхваления, преувеличения, а то и приписывания им достоинств, не существовавших в действительности. Нередки и случаи откровенно недоброжелательного отношения к гигантам (кое-кто называл их монстрами).

Крупные специалисты старшего поколения высказывали сомнения по поводу целесообразности строительства парусных судов-великанов. Подобные мысли можно найти у патриарха парусной школы советских моряков Д. А. Лухманова, у английских авторов Г. Андерхилла и Б. Лаббока, немецкого профессора В. Лааса, на которых мы будем часто ссылаться в дальнейшем. В высказываниях скептического характера, относящихся по времени к началу и середине столетия, подчеркивалась, в первую очередь, неуклюжесть крупнотоннажных парусников, их неповоротливость. Много говорилось о том, что неслучайно большинство этих гигантов закончило свою жизнь трагически: они оказались, якобы, неуправляемыми.

Капитан Д. А. Лухманов, наш крупнейший знаток теории и практики парусного судоходства, в конце своей жизни высказывал сожаление по поводу того, что в свое время не совсем объективно оценил качества крупнотоннажных парусников. Но, факт остается фактом, в 1943 г. он утверждал: «С 1895 г. появились и успешно работали до начала первой мировой войны гигантские стальные парусники в 120 и более метров длины, 4500—5200 per. т вместимости. Однако все эти суда оказались недолговечными: они были слишком велики, неповоротливы и тяжелы для управления, и все погибли на прибрежных мелях и камнях из-за неудачных маневров».

Не будем обращать внимания на явное противоречие между началом и концом приведенной цитаты. Согласимся с тем, что какие-то основания к скепсису есть. Трудно оспаривать тот факт, что пятимачтовый барк в обслуживании и управлении сложен (во всяком случае, несомненно, сложнее трехмачтовой гафельной шхуны, имеющей длину 40—50 м). Да, для управления парусником-гигантом нужны были большой опыт и знания, но разве современным 500 000-тонным супертанкером может управлять любой желающий?

Даже краткое изложение биографий десяти крупнейших по регистровой вместимости парусных судов и сопутствующий анализ обстоятельств их гибели позволяют предположить, что в критические для каждого из них моменты виновниками оказывались большей частью не сами они и не их паруса: неуклюжесть, неповоротливость демонстрировали не парусники, а люди, составляющие их экипаж. Не по своей вине парусники попадали в безвыходные положения! Эти корабли гибли точно так же, как гибнут современные нам суда новой постройки: чаще всего, причиной несчастья служит человеческое невежество во всех его проявлениях, бездеятельность, безответственность и очень часто — жадность, пренебрежение правилами безопасности ради наживы.

Пусть читатель не подумает, что настоящая публикация — очередная попытка во что бы то ни стало реабилитировать парус, показать большие парусные суда исключительно с положительной стороны. В этом нет нужды. Парус, как и колесо, существует тысячи лет. Нынешние достижения науки и техники только расширяют возможности его использования! Были бы антиисторичными попытки противопоставлять парусный флот «механическому» и доказывать, что парусники были вытеснены пароходами и теплоходами только в силу рокового стечения случайных обстоятельств. Речь идет о другом. О необходимости объективной оценки и правильного осмысления опыта прошлого.

О парусниках пишут много. Но, к сожалению, даже хорошие книги и статьи чаще всего носят какую-то завлекательно-детективную окраску. Стали обычными интригующие заголовки типа «Драма летающих Пи» или «Тайна гибели «Марии»».

Задача настоящей статьи — опираясь на достоверные источники, без излишней драматизации проследить судьбу десяти парусных великанов конца XIX — начала XX века, дать заинтересованному читателю повод и материал для самостоятельных размышлений.

Очевидно, следует объяснить, почему в десятку крупнейших не включен клипер «Грейт Рипаблик». Этот американский парусник, появившийся (1854 г.) в период наивысшего расцвета чайных клиперов, был построен с объявленной вместимостью 4555 per. т, т. е. по этому показателю должен был бы войти в составленную нами таблицу. Однако сразу после спуска на воду на клипере обнаружились значительные конструктивные дефекты. Во время переделки пришлось даже частично снять палубу. Тогда же на верфи случился грандиозный пожар, причинивший корпусу клипера значительные повреждения. Судно вступило в строй только в 1856 г., имея ухудшенные технические данные: в частности, его фактическая вместимость уменьшилась до 3356 per. т, так что на самом деле он в десятку крупнейших не входил.

Основные элементы десяти крупнейших в мире парусных судов

увеличить, 1500х656, 132 КБ

Крупнейшие парусные суда из находящихся в строю на сегодня

И последнее обстоятельство. Читателю, должно быть, известно, что на сегодня самыми крупными в мире из активно работающих единиц мирового парусного флота являются плавающие под советским флагом четырехмачтовые барки «Седов» (бывш. «Магдалена Виннен») вместимостью 3709 per. т и «Крузенштерн» (бывш. «Падуя») вместимостью 3257 per. т. За кормой у каждого из них сотни тысяч миль, пройденных под парусами. Великолепные корабли иногда болеют, но не стареют, потому что окружены заботой и вниманием наших моряков. Будем надеяться, что рожденные в начале XX века, они такими же крепкими и трудолюбивыми войдут в XXI век! Этим двум судам будут посвящены отдельные публикации, а пока займемся рассмотрением судеб тех десяти судов, которые были и пока остаются крупнейшими из когда-либо построенных в мире парусников.

Не будем обращать внимания на явное противоречие между началом и концом приведенной цитаты. Согласимся с тем, что какие-то основания к скепсису есть. Трудно оспаривать тот факт, что пятимачтовый барк в обслуживании и управлении сложен (во всяком случае, несомненно, сложнее трехмачтовой гафельной шхуны, имеющей длину 40—50 м). Да, для управления парусником-гигантом нужны были большой опыт и знания, но разве современным 500 000-тонным супертанкером может управлять любой желающий?

Крупнейшие парусные суда мира. Судьба парусников-гигантов. Пятимачтовый барк «Потоси»

В 1869 году был прорыт Суэцкий канал. Морской путь из Европы на Дальний Восток сократился на 4 тыс. миль. Вслед за тем начался закат эпохи клиперов: парусники не могли пройти канал своим ходом. Вскоре рынки Индии и Китая стали вотчиной паровых судов. Великолепные клипера, лебединая песня парусного флота, исчезли с океанских трасс, ведущих на Восток.

Вот как проникновенно писал о них гениальный певец моря Джозеф Конрад в «Зеркале морей»: «Это было благородное собрание самых прекрасных и самых быстрых, каждое из которых несло на носу резной герб со своим именем; это выглядело как галерея отливок из гипса: женские фигуры с коронами на голове, в позолоченных одеждах; женщины с волосами в золотой сетке, иногда с голубым шарфом на талии, протягивающие точеные руки, как бы указывая путь; мужские головы в шлемах и без них; воины в полный рост, короли, государственные деятели, лорды и княгини в белом с ног до головы; кое-где попадалась темная фигура в тюрбане, раскрашенная в разные цвета,- какой-либо восточный султан или герой, и каждая фигура клонилась вперед под мощным бушпритом, как бы желая в этой согнутой лозе быстрее начать бег на 11 тыс. миль.

…Все это терпеливое, бледное общество королев, княгинь, королей и воинов, аллегорических фигур и героинь, государственных деятелей и языческих богов в коронах, шлемах, с открытыми головами навсегда покинуло море, простирая до последней минуты красивые округлые руки над кипящей пеной либо выставляя пики, мечи, шиты, трезубцы в одной и той же неутомимой, наклоненной вперед позе. И ничего после них не осталось; возможно, только в воспоминаниях нескольких людей звучат их имена, давно исчезнувшие…»

Хотя пароходы не могли преодолевать расстояния в десятки тысяч миль, не пополняя запаса угля, их конкуренция усиливалась с каждым годом. Это привело к резким изменениям в парусном судостроении. Бизнесмены пришли к единогласному мнению: «Чтобы остаться в игре, следует строить хотя и тихоходные, зато весьма вместительные корабли с упрощенным парусным вооружением».

И вот со стапелей Англии, Германии, Франции и США сходят парусники-левиафаны: четырехмачтовые корабли и барки, пяти- и шестимачтовые шхуны и баркентины. Их огромные корпуса из стали напоминают исполинские пеналы. Полные тупые обводы ватерлиний не идут ни в какое сравнение с легкими обводами чайных клиперов. Старые морские волки, привыкшие к изящным парусникам из горного вяза и тика, острят о новых мастодонтах:

«Их строят милями, а перед спуском на воду режут на кабельтовы».

Рис. 57 Классический четыремачтовый барк. По традиции на борту накрашены пушечные порты

Громадные трюмы парусников, не загроможденные углем и механизмами, до отказа забивались грузом: за рейс большой четырехмачтовый барк мог перевезти около 4 тыс. т фосфатов, чилийской селитры, железной руды, зерна или угля. Не истратя при этом и тонны топлива!

В разгар судостроительной гигантомании было сделано несколько попыток ввести новые типы парусной оснастки. Так во Франции, Германии и Англии появились на свет шесть исполинских пятимачтовых барков: «Франция» – 1890 год, «Мария Рикмерс» – 1890 год, «Потоси» – 1895 год, «Р. Си Рикмерс» – 1906 год, «Франция-II» – 1911 год и «Копенгаген» – 1921 год.

Единственный в своем роде пятимачтовый корабль – «Пройссен» – соорудили в 1902 году в Германии по заказу Фердинанда Лейеша – владельца целого выводка абсолютно похожих друг на друга стальных четырехмачтовый барков. Любопытно, что названия их неизменно начинались с буквы «П» – «Папа», «Пудель», «Панама», «Памир», «Пассат», «Падуя» и т. д. В этой блестящей плеяде, вошедшей в историю как «Летающие П», было два исключения: пятимачтовый барк «Потоси» (рис. 55) и пятимачтовый корабль «Пройссен» (рис. 56).

Валовая регистровая вместимость «Пройссена» составляла 5160 т, длина (без бушприта) – 124,3 м, ширина – 16,4 м, осадка – 7,9 м, глубина трюма 9,3 м. Расстояние от киля до клотика самой высокой мачты (грота) равнялось 74 м. Площадь всех 47 парусов составляла 4663,5 м2, длина всех снастей, вытянутых в одну линию, – 46 км. Парусная оснастка корабля включала 1260 блоков и 248 винтовых талрепов.

«Карьера» «Пройссена» была сравнительно недолгой. 5 ноября 1910 года в результате столкновения с английским почтовым пароходом корабль потерял бушприт и все носовые паруса. Начавшийся шторм пригнал неуправляемого великана к Дуврским утесам. Сорванный с якорей, он был выброшен на мель и через несколько дней превращен разыгравшейся стихией в груду металла…

Небезынтересно, что судьба обошлась сурово не только с «Пройссеном», но с шестью другими пятимачтовиками. «Франция», «Мария Рикмерс» и «Копенгаген» пропали в океане без вести; «Потоси» сгорел; «Р. Си Рикмерс» был торпедирован; «Франция-II» закончила свою карьеру на рифах близ Новой Каледонии.

Кстати, «Франция-II» был самым большим парусником за всю историю судостроения. Валовая регистровая вместимость корабля составляла 5633 т, водоизмещение – 10 730 т, длина корпуса (без бушприта) 127,6 м; ширина – 17 м; осадка – 7,6 м.

«Выжиматели ветра», как метко их окрестили английские моряки, еще долго вели ожесточенную конкурентную борьбу с пароходами. До начала 30-х годов их весьма выгодно использовали для перевозки аммиачной селитры из Чили и пшеницы и шерсти из Австралии.

Четырехмачтовые барки (рис. 57) по праву можно назвать «последними из могикан» эпохи парусного флота. Их агония длилась свыше сорока лет. Но всему приходит свой срок. Появление экономичных паровых машин тройного расширения, открытие Панамского канала и, наконец, первая мировая война – вот три фактора, возвестивших о печальной кончине белокрылых «выжимателей ветра». К началу второй мировой войны парусный флот, которому человечество обязано неисчислимыми открытиями во всех отраслях знания, фактически перестал существовать.

Рис. 58 Трехмачтовый барк
Рис. 59

Единственный в своем роде пятимачтовый корабль – «Пройссен» – соорудили в 1902 году в Германии по заказу Фердинанда Лейеша – владельца целого выводка абсолютно похожих друг на друга стальных четырехмачтовый барков. Любопытно, что названия их неизменно начинались с буквы «П» – «Папа», «Пудель», «Панама», «Памир», «Пассат», «Падуя» и т. д. В этой блестящей плеяде, вошедшей в историю как «Летающие П», было два исключения: пятимачтовый барк «Потоси» (рис. 55) и пятимачтовый корабль «Пройссен» (рис. 56).

Крупнейшие парусные суда мира. Судьба парусников-гигантов. Пятимачтовый барк «Потоси»

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 262 942
  • КНИГИ 607 571
  • СЕРИИ 22 784
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 572 507

«В кораблях – в машинах для ветра и пара – элемент прекрасного внятно ощутим даже для неразвитого в эстетическом отношении глаза… Поэзия машин, эстетика индустрии должна начать свои первые шаги с описания кораблей – этих подлинных произведений искусства».

У этой легкой камышовой лодки еще не было мачты. Но с достаточным основанием ее можно считать прародительницей корабля. Египтяне придали своему, по сути дела, плоту из папируса благородную гидродинамическую форму. Появились первые слаженно действующие судовые экипажи: кормчий с рулевым веслом, направляющий лодку, и гребцы, работавшие веслами, как на каноэ.

Было готово все, чтобы сделать решающий шаг.

И за три тысячи лет до новой эры на мачтах нильских кораблей были подняты первые прямые паруса. Суда делали уже из дерева, но своим седловидным профилем они напоминают камышовую лодку. Усовершенствованный большой руль прикреплялся прямо под кормой к высокому шесту.

Такая непрочная конструкция не позволяла египтянам выходить в море, но на Ниле они чувствовали себя вполне уверенно.

Торговые суда XV века до новой эры представляли собой более совершенные конструкции длиной до 20 м. Мореходы отваживались уходить на них за тысячи миль от родных портов.

Военные корабли египтян отличались от торговых судов мощным носом-тараном, Таран пробивал корпус вражеского корабля ниже ватерлинии, над водой же красовалась устрашающая голова льва.

Сочетание гребли с умелыми действиями рулевых делало военные парусники достаточно маневренными.

Финикийцы снискали себе славу самых выдающихся торговцев и отважных мореплавателей. Их торговые суда во многом напоминают египетские, но есть и различия: ванты, ведущие на верхушку мачты, кувшин, укрепленный на носу, ограждение по бортам. Внутри ограждения лежал палубный груз, а вдоль бортов размещались гребцы.

Нос финикийских кораблей обычно украшали изображением лошадиной головы, а корма напоминала рыбий хвост. На одной из древних ваз изображено судно финикийцев. Можно различить «рыбий хвост», ограждение и форштевень с волнорезом.

Насколько обогатилось искусство кораблестроения, можно судить на примере финикийской биремы. Этот военный корабль совершеннее и по очертаниям – сравните с седловидными контурами более древних судов – и по устройству. Бирема оснащена большим парусом, а весел было не по одному, а по два ряда на каждом борту (отсюда название корабля). Банки гребцов расположились как бы в два яруса. Воины во время боя занимали свои места у бортов, на палубе и прикрывались от стрел неприятеля щитами.

КОРАБЛИ ГРЕЦИИ И РИМА

Греки и римляне, подобно финикиянам, строили их наборными – на киль крепили шпангоуты и обшивали их досками, Гомер сообщает, что при осаде Трои греческий флот состоял из беспалубных унирем с платформами на носу, где стояло по 50 воинов.

На биремах весла расположены уже в два этажа. Рисунок 8 – реконструкция греческой биремы VI века до н. э. Подобные суда изображены на до-шедших до нас этрусских вазах, их же подробно описал Фукидид в своей «Истории Пелопоннесской войны».

Длина бирем доходила до 25 м. Самое примечательное в их архитектуре – таран и кормовое украшение в виде цветка. При встречных ветрах парус на биремах убирался и мачта укладывалась на палубу.

Трирема (или триера) – основной тип боевого корабля античного Средиземноморья. Об изобретении триремы спорят до сих пор. Одни исследователи считают, что ее придумали финикияне, другие называют коринфянина Аменокла.

Главным оружием триремы был таран, составлявший продолжение киля. Помимо гребцов и матросов, на триремах находились воины для абордажного боя.

Триремой командовал триерарх, ему подчинялись кормчий и начальник гребцов – гортатор.

Паруса ставились только при попутном ветре. Скорость хода триремы на веслах достигала 7 – 8 узлов, но все три ряда весел работали только во время боя. Да-же при небольшом волнении нижние весла втягивали внутрь корабля и весельные порты закрывали кожаными щитами. Триремы были суда весьма внушительных размеров. Их водоизмещение достигало 230 т, длина – 45 м. Фукидид сообщает, что греки обязаны были своей победой над Ксерксом тому, что имели в составе своего флота несколько мощных трирем, легки на ходу, обгонявших все прочие суда.

Читайте также:  Окунь энергетическая ценность

Весла на триремах были различной длины. Самые сильные гребцы – траниты – размещались на верхней палубе. Они получали довольно высокое жалованье, поскольку орудовали длинными и тяжелыми веслами. Гребцы в среднем ряду именовались зигитами, в нижнем – таламитами.

На рисунке 9 показана боевая римская бирема – с бронзовым тараном, башней для лучников и катастромой – верхней палубой для воинов.

О ведении морского боя древними греками и римлянами Ф. Энгельс писал: «Нельзя было причинить никакого серьезного вреда неприятелю на море до тех пор, пока оба сражающихся корабля непосредственно не сходились друг с другом. Таким образом, существовало только два возможных способа морского боя: маневрировать таким образом, чтобы острый, крепкий конец носовой части корабля со всей силой нанес на ходу удар в борт неприятельского корабля и пустил его ко дну; или же сойтись с противником вплотную бортами и взять его на абордаж».

При движении на противника триремы старались развить максимальный ход, пройти вдоль борта вражеского корабля, сломать ему весла, чтобы лишить хо-да, а затем поворачивали и таранили. Затем, если корабль противника оставался на плыву, шли на абордаж.

Интересно что в 1860 году по приказу Наполеона III, живо интересовавшегося морскими делами, известный корабел Франции Дюпюи де Лом и морской историк Огюст Жаль построили на Сене точную копию триремы длиной 42 м, шириной 6 м и осадкой 2 м. Судно, оснащенное 176 веслами, успешно прошло испытания.

О ведении морского боя древними греками и римлянами Ф. Энгельс писал: «Нельзя было причинить никакого серьезного вреда неприятелю на море до тех пор, пока оба сражающихся корабля непосредственно не сходились друг с другом. Таким образом, существовало только два возможных способа морского боя: маневрировать таким образом, чтобы острый, крепкий конец носовой части корабля со всей силой нанес на ходу удар в борт неприятельского корабля и пустил его ко дну; или же сойтись с противником вплотную бортами и взять его на абордаж».

Особенности «Royal Clipper»

Уникальность этого самого большого парусника в мире – красота гигантской палубы. Она оборудована различными морскими атрибутами — колоколом, канатами, якорями и лебедками, создавая непередаваемую романтическую атмосферу. Со смотровой площадки, которая расположена на высоте около 18 метров над палубой, можно любоваться надводным миром. Иллюминаторы с подсветкой в клубе «Капитан Немо» станут отличным способом увидеть непередаваемую красоту подводного мира. Еще одной интересной особенностью путешествий на этом гиганте является возможность принять активное участие в процессе управления судном. Искусству ходить парусами и науку завязывания морских узлов всегда готовы рассказать и показать представители экипажа.

6. Четырехмачтовый барк «Седов» по праву считается самым большим парусником России. Построен он в 1921 и работает по настоящее время, отправившись в 2012 году в кругосветный круиз.

Парусники мира (11 стр.)

Рис. 57 Классический четыремачтовый барк. По традиции на борту накрашены пушечные порты

Громадные трюмы парусников, не загроможденные углем и механизмами, до отказа забивались грузом: за рейс большой четырехмачтовый барк мог перевезти около 4 тыс. т фосфатов, чилийской селитры, железной руды, зерна или угля. Не истратя при этом и тонны топлива!

В разгар судостроительной гигантомании было сделано несколько попыток ввести новые типы парусной оснастки. Так во Франции, Германии и Англии появились на свет шесть исполинских пятимачтовых барков: “Франция” – 1890 год, “Мария Рикмерс” – 1890 год, “Потоси” – 1895 год, “Р. Си Рикмерс” – 1906 год, “Франция-II” – 1911 год и “Копенгаген” – 1921 год.

Единственный в своем роде пятимачтовый корабль – “Пройссен” – соорудили в 1902 году в Германии по заказу Фердинанда Лейеша – владельца целого выводка абсолютно похожих друг на друга стальных четырехмачтовый барков. Любопытно, что названия их неизменно начинались с буквы “П” – “Папа”, “Пудель”, “Панама”, “Памир”, “Пассат”, “Падуя” и т. д. В этой блестящей плеяде, вошедшей в историю как “Летающие П”, было два исключения: пятимачтовый барк “Потоси” (рис. 55) и пятимачтовый корабль “Пройссен” (рис. 56).

Валовая регистровая вместимость “Пройссена” составляла 5160 т, длина (без бушприта) – 124,3 м, ширина – 16,4 м, осадка – 7,9 м, глубина трюма 9,3 м. Расстояние от киля до клотика самой высокой мачты (грота) равнялось 74 м. Площадь всех 47 парусов составляла 4663,5 м2, длина всех снастей, вытянутых в одну линию, – 46 км. Парусная оснастка корабля включала 1260 блоков и 248 винтовых талрепов.

“Карьера” “Пройссена” была сравнительно недолгой. 5 ноября 1910 года в результате столкновения с английским почтовым пароходом корабль потерял бушприт и все носовые паруса. Начавшийся шторм пригнал неуправляемого великана к Дуврским утесам. Сорванный с якорей, он был выброшен на мель и через несколько дней превращен разыгравшейся стихией в груду металла…

Небезынтересно, что судьба обошлась сурово не только с “Пройссеном”, но с шестью другими пятимачтовиками. “Франция”, “Мария Рикмерс” и “Копенгаген” пропали в океане без вести; “Потоси” сгорел; “Р. Си Рикмерс” был торпедирован; “Франция-II” закончила свою карьеру на рифах близ Новой Каледонии.

Кстати, “Франция-II” был самым большим парусником за всю историю судостроения. Валовая регистровая вместимость корабля составляла 5633 т, водоизмещение – 10 730 т, длина корпуса (без бушприта) 127,6 м; ширина – 17 м; осадка – 7,6 м.

“Выжиматели ветра”, как метко их окрестили английские моряки, еще долго вели ожесточенную конкурентную борьбу с пароходами. До начала 30-х годов их весьма выгодно использовали для перевозки аммиачной селитры из Чили и пшеницы и шерсти из Австралии.

Четырехмачтовые барки (рис. 57) по праву можно назвать “последними из могикан” эпохи парусного флота. Их агония длилась свыше сорока лет. Но всему приходит свой срок. Появление экономичных паровых машин тройного расширения, открытие Панамского канала и, наконец, первая мировая война – вот три фактора, возвестивших о печальной кончине белокрылых “выжимателей ветра”. К началу второй мировой войны парусный флот, которому человечество обязано неисчислимыми открытиями во всех отраслях знания, фактически перестал существовать.

Рис. 58 Трехмачтовый барк

3. Chapman F., Architectura Navalis Mercotoria. Stockholm, 1768; Magdeburg, 1957

„ВЫЖИМАТЕЛИ BETPА”

В 1869 году был прорыт Суэцкий канал. Морской путь из Европы на Дальний Восток сократился на 4 тыс. миль. Вслед за тем начался закат эпохи клиперов: парусники не могли пройти канал своим ходом. Вскоре рынки Индии и Китая стали вотчиной паровых судов. Великолепные клипера, лебединая песня парусного флота, исчезли с океанских трасс, ведущих на Восток.

Вот как проникновенно писал о них гениальный певец моря Джозеф Конрад в «Зеркале морей»: «Это было благородное собрание самых прекрасных и самых быстрых, каждое из которых несло на носу резной герб со своим именем; это выглядело как галерея отливок из гипса: женские фигуры с коронами на голове, в позолоченных одеждах; женщины с волосами в золотой сетке, иногда с голубым шарфом на талии, протягивающие точеные руки, как бы указывая путь; мужские головы в шлемах и без них; воины в полный рост, короли, государственные деятели, лорды и княгини в белом с ног до головы; кое-где попадалась темная фигура в тюрбане, раскрашенная в разные цвета,- какой-либо восточный султан или герой, и каждая фигура клонилась вперед под мощным бушпритом, как бы желая в этой согнутой лозе быстрее начать бег на 11 тыс. миль.

…Все это терпеливое, бледное общество королев, княгинь, королей и воинов, аллегорических фигур и героинь, государственных деятелей и языческих богов в коронах, шлемах, с открытыми головами навсегда покинуло море, простирая до последней минуты красивые округлые руки над кипящей пеной либо выставляя пики, мечи, шиты, трезубцы в одной и той же неутомимой, наклоненной вперед позе. И ничего после них не осталось; возможно, только в воспоминаниях нескольких людей звучат их имена, давно исчезнувшие…»

Хотя пароходы не могли преодолевать расстояния в десятки тысяч миль, не пополняя запаса угля, их конкуренция усиливалась с каждым годом. Это привело к резким изменениям в парусном судостроении. Бизнесмены пришли к единогласному мнению: «Чтобы остаться в игре, следует строить хотя и тихоходные, зато весьма вместительные корабли с упрощенным парусным вооружением».

И вот со стапелей Англии, Германии, Франции и США сходят парусники-левиафаны: четырехмачтовые корабли и барки, пяти- и шестимачтовые шхуны и баркентины. Их огромные корпуса из стали напоминают исполинские пеналы. Полные тупые обводы ватерлиний не идут ни в какое сравнение с легкими обводами чайных клиперов. Старые морские волки, привыкшие к изящным парусникам из горного вяза и тика, острят о новых мастодонтах:

«Их строят милями, а перед спуском на воду режут на кабельтовы».

Рис. 57 Классический четыремачтовый барк. По традиции на борту накрашены пушечные порты

Громадные трюмы парусников, не загроможденные углем и механизмами, до отказа забивались грузом: за рейс большой четырехмачтовый барк мог перевезти около 4 тыс. т фосфатов, чилийской селитры, железной руды, зерна или угля. Не истратя при этом и тонны топлива!

В разгар судостроительной гигантомании было сделано несколько попыток ввести новые типы парусной оснастки. Так во Франции, Германии и Англии появились на свет шесть исполинских пятимачтовых барков: «Франция» – 1890 год, «Мария Рикмерс» – 1890 год, «Потоси» – 1895 год, «Р. Си Рикмерс» – 1906 год, «Франция-II» – 1911 год и «Копенгаген» – 1921 год.

Единственный в своем роде пятимачтовый корабль – «Пройссен» – соорудили в 1902 году в Германии по заказу Фердинанда Лейеша – владельца целого выводка абсолютно похожих друг на друга стальных четырехмачтовый барков. Любопытно, что названия их неизменно начинались с буквы «П» – «Папа», «Пудель», «Панама», «Памир», «Пассат», «Падуя» и т. д. В этой блестящей плеяде, вошедшей в историю как «Летающие П», было два исключения: пятимачтовый барк «Потоси» (рис. 55) и пятимачтовый корабль «Пройссен» (рис. 56).

Валовая регистровая вместимость «Пройссена» составляла 5160 т, длина (без бушприта) – 124,3 м, ширина – 16,4 м, осадка – 7,9 м, глубина трюма 9,3 м. Расстояние от киля до клотика самой высокой мачты (грота) равнялось 74 м. Площадь всех 47 парусов составляла 4663,5 м2, длина всех снастей, вытянутых в одну линию, – 46 км. Парусная оснастка корабля включала 1260 блоков и 248 винтовых талрепов.

«Карьера» «Пройссена» была сравнительно недолгой. 5 ноября 1910 года в результате столкновения с английским почтовым пароходом корабль потерял бушприт и все носовые паруса. Начавшийся шторм пригнал неуправляемого великана к Дуврским утесам. Сорванный с якорей, он был выброшен на мель и через несколько дней превращен разыгравшейся стихией в груду металла…

Небезынтересно, что судьба обошлась сурово не только с «Пройссеном», но с шестью другими пятимачтовиками. «Франция», «Мария Рикмерс» и «Копенгаген» пропали в океане без вести; «Потоси» сгорел; «Р. Си Рикмерс» был торпедирован; «Франция-II» закончила свою карьеру на рифах близ Новой Каледонии.

Кстати, «Франция-II» был самым большим парусником за всю историю судостроения. Валовая регистровая вместимость корабля составляла 5633 т, водоизмещение – 10 730 т, длина корпуса (без бушприта) 127,6 м; ширина – 17 м; осадка – 7,6 м.

«Выжиматели ветра», как метко их окрестили английские моряки, еще долго вели ожесточенную конкурентную борьбу с пароходами. До начала 30-х годов их весьма выгодно использовали для перевозки аммиачной селитры из Чили и пшеницы и шерсти из Австралии.

Четырехмачтовые барки (рис. 57) по праву можно назвать «последними из могикан» эпохи парусного флота. Их агония длилась свыше сорока лет. Но всему приходит свой срок. Появление экономичных паровых машин тройного расширения, открытие Панамского канала и, наконец, первая мировая война – вот три фактора, возвестивших о печальной кончине белокрылых «выжимателей ветра». К началу второй мировой войны парусный флот, которому человечество обязано неисчислимыми открытиями во всех отраслях знания, фактически перестал существовать.

…Все это терпеливое, бледное общество королев, княгинь, королей и воинов, аллегорических фигур и героинь, государственных деятелей и языческих богов в коронах, шлемах, с открытыми головами навсегда покинуло море, простирая до последней минуты красивые округлые руки над кипящей пеной либо выставляя пики, мечи, шиты, трезубцы в одной и той же неутомимой, наклоненной вперед позе. И ничего после них не осталось; возможно, только в воспоминаниях нескольких людей звучат их имена, давно исчезнувшие…»

nordlight_spb

“Копенгаген” (на датском ” København“) относился к последнему поколению “Винджаммеров”(в буквальном переводе – “Ловцов ветра”)-одним из самых современненых типов парусных судов,имеющих на вооружении все новинки технической революции того времени.Их преимущества позволили довольно быстро вытеснить классические парусники и клипера с торговых линий.По водоизмещению барк уступал французскому винджаммеру “Франc 2” , а по площади парусов – немецкому “Потоси”.

4.Сухогруз Аква Сити (AquaCity)

Сухогруз Аква Сити (AquaCity), построенный на верфи Суруми в Японии для компании Aqua City Maritime, сегодня на четвертом месте. Длина корабля 180 метров, ширина – 26,30 метра. Судно было создано в 1980 году. С 1990 корабль несколько раз менял владельцев и переименовывался. Сейчас он называется Мерида.

В 1995 году парусный центр корабля был демонтирован из-за высокой стоимости технического обслуживания и необходимости частого ремонта.

Самые знаменитые парусные суда для путешествий по океанским просторам

Парусник “Пруссия” – это пятимачтовое судно с цельностальным корпусом. Ранее он был самым большим в мире кораблем с прямыми парусами, а также единственным пятимачтовым парусником этого класса мирового торгового флота. Парусный корабль построили в 1902 году по заказу гамбургской судоходной компании “Лайеш”. Гамбург является портом приписки парусного судна. В отличие от многих других, парусник “Пруссия” никогда не был оснащен вспомогательными двигателями. Длина корабля – 147 метров, ширина – 16,3 метра, водоизмещение – 11 150 тонн, объем судна – 5 081 рт (регистровых тонн), площадь парусов – 6 806 метров в квадрате, годы эксплуатации – с 1902 по 1910.

“Франс II” – французский пятимачтовый парусный корабль. Этот парусник считается одним из самых больших в истории судостроения. “Франс II” был заложен на верфях “Chantiers et Ateliers de la Gironde” во французском городе Бордо в 1911 году. Длина парусника – 146,20 метров, ширина – 17 метров, водоизмещение – 10 710 тонн, объем судна – 5 633 рт, объем парусов – 6 350 метров в квадрате.

“R.C.Rickmers” – немецкий пятимачтовый парусный корабль, а также служил в качестве торгового судна. Длина парусника составляет 146 метров, ширина – 16,3 метров, водоизмещение – 10 500 тонн, объем судна – 5548 регистровых тонн, площадь парусов – 6 045 метров в квадрате.

Шхуна “Томас У. Лоусон” – единственный семимачтовый парусник в мире. Он был спущен на воду в городе Куинси в 1902 году. Известный судовладелец Дэон Кроули очень хотел создать самый большой парусник во всем мире, и посему он стал вдохновителем и автором идеи его строительства. Длина парусника составляет 144 метра, ширина – 15 метров, водоизмещение – 10 860 тонн, объем судна – 5 218 рт, площадь парусов – 4 330 метров в квадрате, валовая вместимость шхуны “Томас У. Лоусон” составила 5,218 (брт), что на 137 (брт) было в то время больше, чем у пятимачтового барка “Пруссия”, которого ввели в эксплуатацию за несколько месяцев до шхуны “Томас. У. Лоусон”.

Ройял Клипер – это пятимачтовый четырехзвездочный круизный парусник, который был построен по образу и подобию “Пруссии” (1902 – 1910). Макет парусника разработал Зигмунт Хорен – польский специалист по корабельным устройствам, а сам парусник приняли в эксплуатацию в 2000 году. Самый длинный парусник в мире вмещает 227 пассажиров. “Royal Clipper” может развивать скорость до 20 узлов. Длина корабля – 134,8 метров, ширина – 16,5 метров, водоизмещение – 5 061 тонна, объем судна – 4 425 рт, площадь парусов – 5 202 метра в квадрате.

“Потоси” – пятимачтовое парусное торговое судно, которое было построено в 1895 году по заказу гамбургской судоходной компании “Лайеш”. Маршрут парусника проходил между Германией и Чили. Длина парусника – 132,1 метр, ширина – 15,1 метр, водоизмещение – 8 580 тонн, объем судна – 4 026 рт, площадь парусов – 4 700 квадратных метров.

Копенгаген “Кобенхавн” – последний пятимачтовый барк, который был построен в 1921 году шотландской верфью “Рэмэдж энд Фергюсон” по заказу датской Восточно-Азиатской компании уже после Первой мировой войны в Копенгагене. Длина барка – 131,9 метров, ширина – 15 метров, водоизмещение – 7 900 тонн, объем судна – 3 901 рт, площадь парусов – 4 644 квадратных метра.

“Франс I” – один из самых крупных пятимачтовых барков. Парусное судно было построено в 1890 году. Это был первый французский парусный грузовой корабль и второй в мире в эту эпоху. Длина корабля – 133 метра, ширина – 14,9 метров, водоизмещение – 7 800 тонн.

“Вайоминг” – шестимачтовая 125-метровая двухпалубная шхуна, которая была построена в основном из канадской сосны. В то время это был верх совершенства деревянного судостроения. Вайоминг – крупнейшее в мире цельнодеревянное судно. Длина корабля – 137 метров, ширина – 15 метров, водоизмещение – 8 000 тонн, объем судна – 3 731 рт, площадь парусов – 3 700 метров в квадрате.

“Грейт Рипаблик” – самый большой деревянный клипер XIX века. Он был построен знаменитым американским судостроителем Дональдом Маккеем. Клиперу “Грейт Рипаблик” не было равных по своим размерам. Большинство американских клиперов XIX века имели длину около 70 метров и считались самыми большими в мире, английские клиперы были в среднем около 60 метров. Длина же “Грейт Рипаблик” составляла 101,5 метров, Ширина клипера – 16,2 метра, водоизмещение – 4556 тонн. Высота грота “Грейт Репаблик” достигала 70 метров. Общая площадь парусов – 6070 квадратных метров.

“Викинг” – четырехмачтовый стальной барк, который был построен в 1906 году в Копенгагене. Это самое большое парусное судно, когда-либо построенное в Скандинавии. Длина Викинга – 118 метров, ширина – 13,9 метров, водоизмещение – 6 300 тонн, объем судна – 2 959 рт, площадь парусов – 3 690 метров в квадрате.

“Седов” – это четырехмачтовый барк, который был построен в 1921 году под именем “Magdalene Vinnen II”. С 1936 года название поменялось на “Kommodore Johnsen”. А в 1945 году барк был передан СССР Великобританией и был переименован в честь прославленного русского полярного исследователя Георгия Яковлевича Седова. На сегодняшний день “Седов” – это один из самых крупных в мире парусных учебных судов. Длина – 117,5 метров, ширина – 14,6 метров, водоизмещение – 7 320 тонн, объем судна – 3 556 рт, площадь парусов – 4 192 метра в квадрате.

“Юнион” – это учебное парусное судно Перуанского флота. У парусника – четырехмачтовый стальной корпус. Юнион был построен в 2014 году судостроительной компанией Shipyard Marine Industrial Services Перу, известной также как SIMA. Длина барка составляет 115,75 метров, ширина – 13,5 метров, водоизмещение – 3 200 тонн, площадь парусов – 4 324 метров в квадрате.

“Крузенштерн” – это четырехмачтовый барк, российское учебное парусное судно. Построен был в 1925-1926 годах в Германии. При спуске барк носил имя Падуя, но в 1946 году он перешел в собственность СССР и был переименован в честь известного русского мореплавателя адмирала Ивана Федоровича Крузенштерна. Порт приписки судна – Калининград. Длина парусника – 114,5 метров, ширина – 14,4 метров, водоизмещение – 5 805 тонн, объем судна – 3 064 рт, площадь парусов – 3 900 метров в квадрате. Судно совершало неоднократные трансатлантические и кругосветные экспедиции. Клуб путешествий Михаила Кожухова предоставляет уникальную возможность не просто посетить Крузенштерн, а отправиться в путешествие на “Крузенштерне”.

Памир – это многомачтовое парусное судно. В свое время мировую популярность приобрели многомачтовые парусные суда, которые получили неофициальное название “летающие «П”. Эта серия парусников была построена в конце XIX века по заказу германской судоходной компании “F. Laeisz”. Барк “Памир” – один из них. Длина судна – 114,5 метров, ширина – 14 метров, водоизмещение – 3 910 тонн, объем судна – 3 020 рт, площадь парусов – 3 800 метров в квадрате.

“Хуан Себастьян де Элькано” – это учебное судно Военно-морских сил Испании. Оно используется как тренировочная база курсантов Военно-морской академии. Элькано – это крупнейшая из шхун мирового учебного флота. По типу парусного вооружения “Элькано” относится к топсельным (марсельным) шхунам, на фок-мачте он несет четыре прямых паруса и три косых, на остальных трех мачтах – только косые паруса. Судно было спроектировано и построено на верфи «Эчеварьета и Ларинага» в Кадисе, а спущено на воду 5 марта 1927 года. Шхуна была названа в честь Хуана Себастьяна де Элькано (1476-1526), первого моряка, который совершил кругосветное плавание. Длина судна – 113 метров, ширина – 13 метров, водоизмещение – 3 670 тонн, объем судна – 2 464 рт, площадь парусов – 3153 метров в квадрате.

“Эсмеральда” – это учебное парусное судно чилийских ВМС постройки середины XX века. Оно было заложено на кадисской верфи в 1946 году, и шесть лет спустя судно продано Чили в рамках погашения долга Испании перед этой страной. 12 мая 1953 года судно спустили на воду, а 15 июня 1954 года был поднят чилийский флаг. Длина судна – 113 метров, ширина – 13 метров, водоизмещение – 3 673 тонн, объем судна – 2 400 рт, площадь парусов – 2 935 метров в квадрате.

“Мир” – это учебный трехмачтовый корабль, фрегат по принятой классификации учебных судов или “корабль” по парусному вооружению – судно с полным парусным вооружением, который принадлежит Государственному университету морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова (Санкт-Петербург), а с 2014 года – “Росморпорту”. “Мир” был построен на верфи Гданьска в 1987 году. Длина судна – 109,6 метров, осадка 6,6 метра, общая площадь парусов 2771 метров в квадрате, высота средней мачты – 49,5 метров. Вмещает до 200 человек.

“Надежда” – это учебный трехмачтовый корабль. Судно с полным парусным вооружением, в регистре значится как фрегат. В настоящее время принадлежит Федеральному государственному унитарному предприятию Дальневосточного бассейного филиала «РОСМОРПОРТ». Длина судна – 109,4 метра, ширина – 14 метров, водоизмещение – 2 297 тонн, площадь парусов – 2 768 метров в квадрате.

Учебное парусное судно “Дар Молодежи” – это польский трехмачтовый учебный парусник, фрегат. Он был построен на Гданськой судоверфи имени Ленина и спущен на воду в 1982 году. Наследник легендарных парусников “Lwоw” (“Львов”) был спущен на воду в Англии в 1869 году, один из первых стальных парусников. Длина – 108,8 метров, ширина – 13,94 метра, водоизмещение – 2 946 тонн, объем судна – 2 384 рт, общая площадь парусов – 3 015 метров в квадрате.

“Паллада” – учебный трехмачтовый корабль (судно с полным парусным вооружением, в регистре значится как барк, в прессе иногда называется фрегат), принадлежащий Дальневосточному государственному техническому рыбохозяйственному университету (Владивосток). Длина – 108,6 метров, ширина – 14 метров, водоизмещение – 2 284 тонн, общая площадь парусов – 2 771 метр в квадрате.

“Херсонес” – учебный трехмачтовый фрегат (корабль с полным прямым парусным вооружением), учебная база Севастопольского филиала Государственного морского университета им. адмирала Ф.Ф. Ушакова (порт приписки – Севастополь). Длина фрегата – 108,6 метров, ширина – 14 метров, водоизмещение – 2 987 тонн, общая площадь парусов – 2 770 метров в квадрате.

“Либертад” – это учебное парусное судно аргентинских ВМС. Он был построен в 1950-х годах на верфи «Рио-Сантьяго» вблизи Ла-Платы и стал одним из крупнейших парусников мира. Первый выход в море был совершен в 1962 году. Прошел более чем 800 тысяч морских миль (1,5 миллиона километров), посетил около 500 портов в более чем 60 странах. Длина судна – 103,7 метров, ширина – 13,8 метров, водоизмещение – 3 765 тонн, общая площадь парусов – 3 652 метра в квадрате.

“Америго Веспуччи” – итальянское учебное парусное судно. Трехпалубный парусник “Америго Веспуччи” – реминисценция линейного парохода-парусника 50-60-х гг. ХIХ века. Оно было спущено на воду в феврале 1931 года в Неаполе. Длина судна – 100,6 метров, ширина – 15,56 метров, водоизмещение – 4 146 тонн, объем судна – 3 545 рт, общая площадь парусов – 2 580 метров в квадрате.

“Стадсраад Лемкуль” – это трехмачтовый норвежский парусный корабль, барк, 1914 года постройки. Приписан к порту Берген. Он является самым старым и самым большим парусным судном в Норвегии. Длина судна – 98 метров, ширина – 12,6 метров, водоизмещение – 1 516 тонн, объем судна – 1 701 рт, общая площадь парусов – 2 026 метров в квадрате.

“Яхта Eos” – это трехмачтовая шхуна с бермудским парусным вооружением. Шхуна является одной из крупнейших частных парусных яхт в мире. Она принадлежит медиа-магнату, миллиардеру Барри Диллеру, супругу модельера Дианы фон Фюрстенберг. Длина яхты составляет 92,92 метров, ширина – 13,47 метров, водоизмещение – 1 500 тонн, общая площадь парусов – 3 600 метров в квадрате.

“Вайоминг” – шестимачтовая 125-метровая двухпалубная шхуна, которая была построена в основном из канадской сосны. В то время это был верх совершенства деревянного судостроения. Вайоминг – крупнейшее в мире цельнодеревянное судно. Длина корабля – 137 метров, ширина – 15 метров, водоизмещение – 8 000 тонн, объем судна – 3 731 рт, площадь парусов – 3 700 метров в квадрате.

Добавить комментарий